— Слишком много реплик о ебле для асексуала, не находишь?

Не дай Бог об этом узнают.

— Я слышал, ты асексуален, это правда? — А я слышал, что Вы примерный семьянин.

Никто не отменял подобной «связи» между этими двумя демонами. Они оба любят боль, они оба не против таких приятных «вечеров». «Ты её не тронешь» — конечно, он не тронет ее. Не тронет, пока он будет ему «платить» за услуги в отеле...

Крылья — отличительный признак святых существ. Невинные и любимые Богом. Но Люцифер не такой. Он полностью погряз в грехе, скрывая белоснежные перья, не тронутые ни кровью, ни его рукою. Это постоянное напоминание, вечное искупление.

— Вы ужасно похожи на торт. Могу ли я съесть кусочек?

— Это то, чем ты занимаешься обычно? — спрашивает Адам. — Оргии с резиновыми утками? | Люцифер задыхаясь от возмущения тянется к ближайшей уточке и прижимает ее к груди. | — Да как ты смеешь! Я никогда не прелюбодействовал ни с одной из своих уточек. Вообще-то… я не делал этого с того момента как Лилит… — Люцифер отпустил утку и теперь барабанит пальцами по скрещенным на груди руками. — Чëрт, это неловко. Почему я вообще говорю тебе об этом?

Во время зачистки Адам находит Люцифера в не очень трезвом виде и собирается его убить, однако что-то мешает ему это сделать. Сможет ли он и чем это закончится?

По правде говоря, Люцифер совсем не умеет пить. Раньше, на других мероприятиях, он наполнял стакан и глотал до блаженного беспамятства, всегда безошибочно телепортируясь в собственную спальню, но никогда в его голове не звенели тревожные колокольчики.

— Если ты собираешься получить мою благосклонность через постель, это не сработает. Аластор прищурился. Каким-то образом его хитрая ухмылка стала ещё более коварной.

Первая работа. Кто не рискует, тот не пьёт шампанское.

Радио-демон давно таил в себе желание вкусить запретный плод преисподней, подобно падшему ангелу. Однако ему, в отличие от Люцифера, падать уже некуда.

Он непрерывно маячит у него на периферии белым пятном. Аластор думает — помешался. Он находит молочные перья — не птичьи. В своей голове — только там, за пределы его черепной коробки видения Аластор не выпускает, никому не рассказывает (сенсация: известный радиоведущий сошел с ума!) — он прозвал его Ангелом.

Он долго твердил дочке о том, что сделки с демонами - зло. Чистейшее, первородное. Это та самая грязь, которую не вывести никакими средствами. Сделки портят душу, а иногда и вовсе забирают её всю без остатка. Но что скажет дочь, если узнает, что её отец сам нарушил свой устав?

В погоне за счастьем Люцифер вовсе забыл, кем является. Он утратил самого себя, предавшись на такой низкий, недостойный Бога поступок.

Аластор знает наверняка — он ни за что не поддастся соблазну. Верны ли его суждения на самом деле?

Влохновлено шикарным артом по Люстрам.