Наяда — не живая и не мёртвая, живущая печалью и гневом, ожившая лишь «Божьей» прихотью и слоняющаяся ныне по бренной земле утопая в ненависти. Он такой же.

Помолиться бы о спасении своей души, но Натаниэль понимает: молитвы не помогут — он попал в лапы к самому Дьяволу.

« ..Эзоп поднимает глаза на охотника и видит, что взгляд того устремлён прямо на него. Этот взгляд пожирает насквозь, высасывает всю душу. На это Эзоп лишь отводит взгляд, невольно дернувшись под пристальным наблюдением охотника..»

Ритмичное постукивание капель по крыше было прервано посторонним звуком. Кажется, кто-то отчаянно барабанит в дверь. Эзоп, некогда читавший книгу, напряженно прислушивается. Взгляд его в очередной раз натыкается на мирно сидящую рядом сову. Птица, устроившись среди теплого пледа, изредка издавала тихое "У-гу". В любом случае, стоит поторопиться и открыть дверь, иначе ливень уже совсем скоро полностью поглотит пришедшего человека.

Просто маленькая зарисовка ко дню рождения Наиба.

Нортон думает только о том, как жизнь забрала у него сразу двух матерей и отца, но дала взамен Наиба Субедара, который беспокойно спрашивает о его самочувствии каждую зиму, боится собак, как огня, и когда всё плохо, неловко целует, чтобы всё стало хорошо.

— не скажу, что ощущаю себя одиноко. просто..— Эзоп как обычно общается со своими куклами в гробах, но в этот раз что-то, точнее, кто-то, прерывает столь прекрасное занятие.

Отношения двух противоположностей нельзя назвать лёгкими и даже когда их факт уже был доказан, между охотником и выжившим происходило многое. Однако даже собственные странности уж точно не помешают их счастью.

— У тебя губы в крови. — Ну так вылижи, Бальза.

Джозеф так и не смог понять что эта кофеенка второго сорта забыла в его районе. Зато понял, что влип, когда заметил за собой постоянные траты на этот некачественный кофе только для того, чтобы поспорить с таким же второсортным бариста.

— КАКОГО ХРЕНА?! — закричал Наиб. — Что, сложная дедукция попалась? — засмеялся Нортон, чья дедукция была довольно простой, поскольку в ней было «сбрось Джека с американских горок, пожалуйста». (Ведущему приходит в голову новая идея: дать Охотникам написать дедукции Выживших. Виолетта написала Нортону.)

Укротить зверя, который не даёт к себе даже приблизиться, сложно. Расположить волю зверя к человеческому сердцу — ещё сложнее. Заставить его принять твои чувства и желания почти невозможно. Но ведь "почти" — не "полностью", и фотограф пытается подчинить себе волю серого нрава, несмотря на шансы.

И дело было, наверное, не в волшебном февральском воздухе и отнюдь не в тех четырёх долларах за кофе. Дело было определённо в капитализме, в навязчивой рекламе и влюбленных парочках вокруг, а Нортон… что ж, стал жертвой рекламы, а как же! И такой хорошей рекламы, что, глядя на парочки вокруг, думаешь: я тоже так хочу.

Но, всё-таки, одна звезда у графа была. И на нее не обязательно было смотреть в небо, высоко задрав голову, чтобы увидеть.

— Ада… — прошептал раненый, хрипя от боли и бессилия, — Только не грусти, — намного больше своей смерти его расстроил вид того, как уголки губ психолога медленно сползают вниз, а глаза её становятся влажными, — Я счастлив только тогда, когда на твоём лице сияет нежная улыбка. - Что произошло в поместье в первом эксперименте над выжившими?

— Что же, могу ли я спросить, что вы здесь делаете? Посетители довольно редки. — Вообще-то я не гость. Я должен быть новым волонтёром. — Эзоп решился раскрыть правду. Теперь ему некуда бежать. ___ Или: Эзопу нужно больше волонтерских часов, чтобы подать заявку на аспирантуру, и единственная должность, которую он получает — в захудалой библиотеке.

Мои любимые Элизопы под песню Ophelia у группы The Lumineers

Пусть мир рушится, пусть люди обсуждают их за их спинами, пусть.. лишь бы она и дальше продолжала так обнимать его, покрывать сухими поцелуями темной помады его лицо и прогонять его боль.

"Нет, он не умер... Он всё ещё жив. Надежда ещё есть. Эмили спасёт его"

Красная книжка с гордой черной надписью, "Шибари", пугает. Своим ярким переплетом сразу же бросается кареглазому в глаза. Присмотревшись, Нортон может прочитать: "Техники плетения, часть первая."- делая как можно более растерянный взгляд, хотя все чрезвычайно понятно и не классно, для него самого, Кэмпбелл глядит на тихого немногословного Наиба.