Нахальный взгляд Валентино лоб в лоб раздражал, особенно когда он лежал, как сейчас на животе, подперев голову первой парой рук. — А как дела у тебя с Радио-Демоном? Глаз задергался. От подобной и явно любимой реакции улыбка Валентино стала шире. — Так и не придумал способ сокрушить своего горячо любимого врага?

— Я провёл некоторое время в размышлениях— — Невероятно. — Ой, заткнись, — Энджел беззлобно фыркнул. — Помимо гей-радара моя профессия привила мне в принципе ориентационный радар, который без труда распознал всех в Отеле с одним подавляющим исключением. — И кто посмел не стать жертвой твоих феерических навыков? — буркнул Хаск в сгиб локтя. Энджел проницательно прищурился. — Ты.

Энджел, кажется, начал замечать, что Хаск не просто обладает обликом кота, но и имеет своеобразные характерные привычки. Встает ли у него дыбом шерсть от испуга? Линяет ли он каждый сезон? Мурчит ли от ласки? Это, конечно, не тяжелые экзистенциальные вопросы, но для Энджела они в равной степени нуждаются в ответе. Вот только Хаску его любопытство совершенно не нравится из-за его комплексов.

После каждых съемок Энджел избегал прикосновений. Любых. Кроме прикосновений Хаска.

Они запьют горе. Порнозвёзда и бармен. Без проблеска света в жизни — они заметили блики друг в друге.

— Тебе не нужно ничего делать для того, чтобы быть настоящим, Энджел. Наоборот, ты слишком много делаешь, чтобы казаться этой ”беззаботной шлюхой”.

Хаск учится заново любить то, что было отнято у него давным-давно. Само собой, рядом с ним находится любящий Энджел.

Хаск ненавидел тот факт, что он фактически был котом и был обречён на вечное пребывание в кошачьем теле в аду. Но Энджелу он очень нравится. И поэтому он сделает всё возможное, чтобы показать Хаску, насколько он замечательный.

Пьяный Энджел Даст мило говорит по-итальянски с Хаском, думая, что ворчливый барный кот его не понимает. Энджел позволяет проскользнуть своим настоящим чувствам, и Хаск не совсем понимает, как это воспринимать.

– ВОКС! — рявкнул Валентино, тряхнув его. — Заткнись нахер! «Всё, как ты любишь», знаешь, ЧТО я люблю?! Я люблю, когда меня не просят оставаться за кулисами. Я люблю, когда моё творческое ви́дение уважают. Я люблю, когда со мной трахаются, не съёбывая в середине процесса по зову оленьего обмудка. И больше всего на целом блядском свете я люблю, когда мой охуевший партнёр не вынуждает меня оторвать ему башку, чтобы предотвратить самоубийство и вернуть себе его внимание!

Первое название работы «Достаточно недели» — недели нахождения Аластора в башне, чтобы Валентино взорвался от ревности

Схема легкого получения выгодных контрактов ни разу не подводила Вокса. Ни разу, до сегодняшнего дня…

Его выбор — лежать и просто ждать, когда пришедший решит все его проблемы. Он не сомневался: если Валентино захочет — Вокс расскажет ему все. Сломать Вокса будет легче любой шлюхи, потому что он, за все годы жизни и смерти, наконец дал себе подумать. Поддаться.

Вокс отчаянно мечтает дотронуться до них, а Валентино слишком сильно любит его, чтобы не позволить этому случиться.

«Я все испорчу. Опять.» — билось набатом в голове, виски дробило адской болью, словно кто-то методично сверлил ему головной мозг дрелью. Эти слова стали преследовать его с того дня.