– Здесь демон… Демон… – пробормотал он сонно. – Йосано… Я так устал, – он полностью проигнорировал уважительное обращение «сенсей», которым он любил дразнить ее. – Я хочу спать... Я очень хочу спать... Так устал… "Люди, которые убивают других людей, не спят". ИЛИ Дазай получает травму на миссии и сталкивается с бессонницей, от которой он пытается избавиться с помощью снотворного.

После победы над иностранной преступной группировкой одарённых «Смерть Небожителей», Вооружённому Детективному Агентству приходится возвращать свои долги: взамен на помощь в войне, один из членов Агентства должен перейти в Портовую мафию. Босс Портовой мафии — Мори Огай, настаивает на переводе Ёсано Акико, но получает иное предложение от бывшего преемника — Дазая Осаму. |Постканон!|

И Дазая вновь крадёт портовая мафия, но теперь он уже находится в кабинете Мори-сана. Этот старый, такой знакомый кабинет. Как же от него тошнит...

Раз таблетка, два таблетка, три таблетка «Стук»

Когда тебе угрожают жизнью человека, который для тебя всё, что ты будешь делать? Выбор за тобой, если он есть.

Бывший подчиненный Дазая решает отомстить ему и наведывается в Агентство. Ну а Дазай решает разыграть под дулом пистолета уже давно позабытый спектакль... Что же в такой ситуации предпримет Куникида?

Как отреагировали члены Детективного Агентства на то, что Дазай был членом Портовой Мафии?

Другому человеку могло показаться, что у Дазая всё хорошо. В конце концов, у него есть крыша над головой и еда. Это должно радовать хоть немного, верно? Но Осаму не радовало ничего.

Однажды вечером во время уборки офиса Агенство находит некую папку с документами. От неё непременно избавились бы как от ненужной вещи, однако внутри ожидало кое-что неожиданное – записи о Дазае, которые написал сам босс Портовой мафии с их первой встречи. Детективы решают взять эту папку, чтобы узнать хоть что-то про прошлое своего коллеги… И эта ночь запоминается им надолго.

Достоевский уже давно не выходил в свет, но никто и не подозревал, что это было лишь затишье перед бурей. Дазай был сильным противником для Фёдора, поэтому брюнет решил уничтожить Осаму психологически.

Каждый в Небесной Столице с уверенностью сказал бы, что Генералы Наньян и Сюаньчжэнь не переваривают друг друга и едва терпят общество соперника, находясь с ним в одном зале или сталкиваясь на главной улице. Никто и не подозревал, каким лекарством, несмотря на эту нескончаемую войну, они становились друг для друга в моменты, когда боль и сожаления лишали их брони и оружия.

Редкое проклятие, наложенное на Му Цина, приводит Сяньлэ-трио в логово старого врага. На грани жизни и смерти Фэн Синь и Му Цин наконец полностью осознают, как важны они друг для друга...

Му Цин упорно следовал выбранному пути самосовершенствования. От этого у него и проблемы.

Му Цин попадает в ловушку цветочных оборотней, Фэн Синь решает ему помочь, всё идет не так (разумеется).

После расставания с Се Лянем и до собственного вознесения Фэн Синь и Му Цин пересеклись в мире смертных однажды. Но оба с тех пор делают вид, что той встречи никогда не было, потому что как бы сильно Фэн Синь все эти восемьсот лет ни злился на Му Цина, как бы сильно ни пытался его уколоть побольнее, у него бы никогда язык не повернулся вспоминать ту ночь, чтобы задеть Му Цина за живое. Все, что угодно, но не это.

Судорожно вздохнув, бог войны отчаянно пытается вырваться, но хватка оказывается буквально мертвой, а поза болезненно некомфортной, поэтому, единственное, что остаётся в такой ситуации, откинуться назад, прижавшись к Наньяну всем телом, а голову легонько откинуть на плечо, отчего тот слабо вздрагивает и ослабивает хватку, освобождая пленённого.

– Блефуешь, – насмешливо произнес Дазай, но в его кофейных глаза проскакивали искры. У него было два варианта: довериться Фёдору или утопиться в тюремном толчке. И первый вариант Осаму бы выбрал в любом случае, в любой другой ситуации. Чувство самосохранения покинуло Дазая ещё давно, а Достоевский уж слишком сильно пленил своей магической вседозволенностью.

Приснился кошмар? Так иди к своему соседу по камере, и попросись лечь с ним. Если разрешение получено - принимай такие редкие обнимашки.

— Если бы ты был хорошим другом, то Ода Сакуноске был бы жив…

Рука Достоевского лежит на коленях у Дазая. А еще у Дазая канцелярский нож. Дазай режет.