— Изучаешь мой инстаграм, Чонгук? — довольная усмешка, а он даже отпираться не собирался. — Все рассмотрел? — Забери свою адскую машину. — Сам мне ее верни. Ты же грозился меня найти. — И что? — Ну так найди. Тэхён просто создал блесткобомбу, чтобы отомстить тем, кто воровал его посылки, оставленные курьерами у двери. Он не успел понять, когда все пошло не по плану.

— Так уверен, что победа твоя? — вопросительно выгнул аккуратную бровь, а в глазах открытая насмешка, от чего Чонгуку челюсть свело. — Думаешь, что ты такой первый тут? — наклонил голову вбок, глядя с преувеличенным снисхождением. — Это мои улицы, Тэхён, тебе этого не изменить. — Мне и не нужно. — Тогда что ты хочешь? — Сломать твою гордость.

Чонгук появился в доме три года назад, когда Тэхёну едва ли исполнилось семнадцать. Сестра буквально впихнула того в их большой дверной проем и поставила всех перед фактом — ее парень будет жить с ними. А Тэхён прям был против. Потому что стоило тому просто кинуть на него взгляд, и он поплыл. Моментально и бесповоротно.

Чон Чонгук наслаждался собственной славой и вседозволенностью. Открыто показывал свой скверный характер и обожал действовать людям на нервы. И он никак не ожидал, что судьба поставит его на место. Однажды Чонгук проснулся в мире, где его не помнил ни один человек, кроме Ким Тэхёна — консультанта ювелирного бутика, которому Чонгук ежедневно полоскал мозги.

— Незаменимых людей нет. Или тебе напомнить? — А давно ты такой нежный, босс? — передразнил, начиная раздражать своей наглостью. — Когда мы ехали сюда, ты говорил, что у тебя все под контролем. На быстром наборе стоял номер снайпера, который должен был при малейшей возможности спустить пулю Чону в голову. Но, кажется, спустил Чонгук. В тебя. И совсем не пулю. Да, Призрак?

— Я не наркоман. — Наркоман, — произнес обыденно, как пожелание хорошего дня. — И когда ты разобьешься о понимание этого, приходи ко мне. — И что ты сделаешь? — снова острая усмешка. — Соберу тебя заново.

То, что Тэхён влюбился как подросток в сына местного пастора, он принял легко. То, что Чон Чонгук на самом деле самый настоящий дьявол, он принял с большим удовольствием.

– Скажи, а на тебе много одежды? – Все зависит от твоего желания, Чимин-а, ее будет столько, сколько ты захочешь. – Тогда оденься потеплее, пожалуйста. Пока ты будешь раздеваться, я должен успеть нажаловаться тебе на своего философа. Или история о том, как Чонгук устал слушать нытье Чимина про ненавистную философию и ради шутки предложил рассказать все проблемы работнику секса по телефону.

Чонгук прекрасно знал английский, но на вопрос Тэхёна ответить не смог. Просто он был не готов узнать в новом учителе своего любимого актера гей-порно.

— О, надо же, и правда, хорош, — криво усмехнувшись, Тэхён в два шага преодолел разделяющее их расстояние, от души врезал придурку по лицу. — Это тебе за порчу моего имущества. Или история о том, как лечащим врачом Тэхёна оказался Чон Чонгук - тот самый придурок, которому он выбил стекло в машине, в отместку за сломанный скейт.

Пак Чимин, работая свадебным организатором, имел для себя два твердых правила: хорошо выполнять свою работу и никогда не влюбляться в клиентов. Он несколько лет прекрасно выполнял оба пункта, пока на пороге его агентства не появился Мин Юнги. И все пошло к черту...

– Снукер? – хмыкает, опираясь на край. – Ты против? – он протягивает Чону один кий, легко указывая на стол, чтобы тот разбивал. – Я думал, ты хотя бы попытаешься выиграть. Так же не интересно, – Чон наклоняется, ставя пальцы на зеленое покрытие. – Что ты хочешь в случае выигрыша? – Желание, – Чонгук с уверенностью смотрит на старшего. Тэхена его дерзость веселит. Наивность тоже. – Выполнишь мое, если придется? – Не придется, – он слегка задирает подбородок вверх.

Чонгук наблюдает, как симпатичный паренек моет его совсем новую ауди, и не может понять, почему тот кажется знакомым. Он совершенно не ожидает, что в конце парень обольет его машину бензином и подожжет. А Тэхён просто обиделся на то, что после жаркой ночи в этой самой машине Чонгук не вспомнил даже его имени.

Юнги ненавидит Пак Чимина, который весь из себя милый и плюшевый воспитатель в детском саду, живущий в соседней комнате. От каждого слова, сказанного милым голосом, хочется съездить по смазливому личику. Но он даже не подозревает, что Чимин играет. Выводит его на эмоции, наслаждаясь злостью в чужих глаза, а по ночам превращается в сучку, затягивает очередную портупею и едет на работу в стрип-клуб.

— Зачем звонишь? — Как зовут твою черепаху? — на другом конце повисает тишина, и Тэхен буквально чувствует, как работают шестеренки в чужой голове, от чего довольно усмехается. — Ким, съеби из моей квартиры, — Чонгук звучит, конечно, более чем угрожающе, но в данной ситуации Тэхёну пофиг. — Ты не очень-то гостеприимный. Дай хоть чай допить. — Я сейчас вызову полицию.

Тэхён нервно сидит в зале суда, ожидая своего адвоката Чон Чонгука. Лучшего, которого ему посоветовали и который обещал ему выиграть дело без вариантов. Вот только когда адвокат опаздывает, Ким меньше всего ожидает, что абсолютно пьяный Чонгук нетвердой походкой зайдет в зал и, уверенно глядя судье в глаза, выдаст: «Ваша Честь, прошу учесть, ебал я Вас и вашу честь!».

— Знаешь, ты сильный, — Пак удивлённо смотрит на блондина после этих слов. — Сложно любить гомофоба. — О чём ты? — старший напрягается. — Хён, не притворяйся. Я это понял со второго твоего взгляда на Юнги.

— Я с ней не спал. — Мне насрать, с кем ты спишь. — Перестань, я вижу, как ты на меня смотришь, — после этих слов Тэхён замер, выглядя на секунду так испуганно, будто Чонгук его пристрелить собирался. — Я на тебя никак не смотрю, Чонгук. Это твоя фантазия, — произнес уверенно, хотя Чонгук его насквозь видел. — Правда? И я тебе совсем не нравлюсь? — сделал еще шаг, сокращая расстояние, пока Тэхён бегал глазами, лишь бы не смотреть на него.

Чимин — Кат Ши, демонический кот, который крадет души умерших перед тем, как те отправятся в ад или рай. Юнги — шинигами, который случайно привязал к себе душу Кат Ши, и теперь Чимин привязан к Богу Смерти, что абсолютно не радует ни одного, ни второго. Юнги нужно потерпеть всего пару недель, но как же много может измениться за это время для того, кто существовал вечно.

— О, Чонгук, а ты знал, что наш новенький фотограф, оказывается, пидор? Мне его бывший одноклассник поведал занимательную историю про эту маленькую блядь, — и столько яда в голосе, что Ли бы самому сдохнуть. — Надо же… — осталось пережить только последнюю фразу и можно думать, как доучиваться последний год. Кто рискнул бы такой хорошей репутацией, как у Чонгука? Никто, ответ очень прост. Никто никогда не рисковал. — Сколько дрочил Тэхёну за школой, а понятия не имел, что он фотограф. Что?