Но как бы часто Фил не анализировал поступки Ильи, он всегда оставался полный тайн. И его хотелось понять, его загадочность выводила из себя, не давала нормально сосредоточиться на том, как его усмирить. Ведь с какой бы картой ты на него не напал, у парня всегда оставались тузы в рукавах, которыми он разбивал тебя в прах, оставляя в догадках снова и снова. Возможно, из-за скуки Фил так часто думал об этом. Он хотел думать, что от скуки.

Возможно, именно из-за Киры он в итоге пошёл. Может быть, из-за того, что минимального общения, состоящего из сарказма и едких высказываний в сторону одноклассников, катастрофически не хватало. В любом случае, он уже находился дома у Сменкиных, а значит причина не была настолько важна.

Фил распоряжается своим королевским положением не совсем по-королевски. И это раздражает. Ему не идет амплуа короля. Вот совсем. Нисколечки.

Жизнь Ильи была одним сплошным алгоритмом, и никакой праздник был не в силах изменить привычный уклад его жизни. Только вот Филипп Черных - не праздник, не человек, а целое оглушительное событие - был, кажется, способен на все.

Муромов уже привык к непредсказуемым действиям этой четвёрки, поэтому он бы не опешил, если бы к нему в комнату ночью через окно пролез, допустим, Фил. Илья бы даже больше удивился, если бы этого не произошло. (с)«Сказанное должно быть сделано»

Дружба? Между теми, кто ненавидел так долго? Какая дружба могла быть между ними, врагами со средней школы? А может быть дело далеко не в ненависти....

Фил использовал Илью, как спасательный круг, который может спасти при кораблекрушении, но который может порваться в любой момент, наткнувшись на острые камни…

- Кажется, мы застряли. Настроение было паршивым. Еще бы. Праздновать Новый год в лифте, да еще и в компании Черных. Прекрасно. А ведь Илья мог сейчас сидеть дома поедать салатики и слушать поздравление президента, а не вот это все.

Илья не приходит в кофейню уже несколько дней, Фил волнуется (зачеркнуто)

— Какого чёрта?! — вновь повторил раннее сказанную фразу Фил. — Какого чёрта это так приятно? — усмехнулся рыжий, соблазнительно облизнув нижнюю губу. — Я ведь прав, милый? — Какого чёрта ты меня целуешь?

Мир вокруг остановился и Илья испуганно замер. Он невольно приоткрыл рот, делая резкий вдох, но совсем забыв про выдох. По ушам бьёт музыка и крики одноклассников, а Фил только подходит ближе. – I wanna kiss your lips, – он наклоняется к лицу Ильи, явно намереваясь поцеловать...

Филу в детстве говорили, что в квартирах, с фиолетовым светом из окон, живут волшебники. Теперь он верит в это охотнее, чем тогда. Илья показал ему, что такое волшебство.

-Из тебя бы не вышел король. -Я знаю. - грустно усмехается мальчишка.

«Его улыбкой можно было вскрыть вены на запястьях.»

краш в илью – это как надпись на скамейке.

- Что-то нужно? Фил смотрит в глаза Ильи и задыхается. Красивые, такие же, как на его рисунках. Филипп стягивает футболку на груди в кулак и выдыхает: - Ты домашку по матеше сделал?

Все внутренние ресурсы Ильи и его нервные клетки уходят на то, чтобы не закатить истерику или не врезать Филу по лицу. Чего хочется больше, Илья и сам не знает (или в каком порядке). Он просто старается дышать не слишком глубоко, не сжимать кулаки под партой и даже не смотреть на Фила. От греха подальше. А Черных, несмотря на все усилия и молитвы Ильи, берет и оборачивается. Фил ещё и улыбается, радостно так, по-дружески, просто светится счастьем и довольством. Приплыли.

Случайности не случайны. И даже то, что Фил разбил вазу в коридоре школы на глазах у Ильи — не случайно

Каникулы запоролись ангиной, а больничный - старостой в костюме Снегурочки с развлекательной программой и срезом по математике. Интересно, можно ли превратить алгебру в более прикладной предмет, если переложить ее на доказательство ориентации путем элитного флирта со старостой?

Чувство юмора – без сомнения было лучшим и худшим качеством Фила. Иногда он действительно перегибал палку, но не так уж часто, правда? Да и не то чтобы ему хотелось кого-то обидеть. Не считая, конечно, Муромова – этого заносчивого выскочки, который так много о себе думает. И как же так вышло, что из-за очередной шутки они невольно становятся связаны общей тайной