Ли Минхо, наверное, самый известный молодой писатель в Корее. Только никто об этом не знает. Что вы подумали? О чем он пишет? Детективы? Фантастику? Написал новую «Игру престолов»? Он очень хотел бы, наверное. Но, нет. С его карьерой судьба сыграла злую шутку. Повесила на спину листочек с надписью «Пни меня» и не предупредила. А Минхо ходит по жизни, один за одним получает пинки от обстоятельств, и никак не может понять, где же он так налажал и за что это он расплачивается.

Без труда удерживая на лице безразличие, Юнги сдвигается в сторону окружённой толпы. Некоторые омеги шугаются, некоторые едва дёргаются, но ему плевать — он наблюдает за тем, как чужие глаза смотрят на него сначала с испуганным недоверием, а потом распахиваются. В понимании. Испуганном ты-идёшь-ко-мне.

Тэхен больше не может жить среди людей и бежит вперёд, вот только в лесах ему тоже не рады. Оборотень!AU. Тэхен случайно оказывается на территории стаи Чонгука.

Он хотел навсегда сохранить это чувство: тепло под тканевой крышей крепости из подушек; стук дождя по стёклам; приглушённый звук песни Пак Хё Шин; пурпурное сияние сказочных огней, которым удавалось превратить все их физические пороки в ценность. Всё это рухнет через несколько часов, и вселенная забудет об этом. А пока их руки запечатлевали нежные очерки там, где бродили, и они шептали имена друг друга на распухших губах.

— Хорошо, давай так. Завтра я жду тебя в своем номере. Если не придешь, продолжаю заставлять краснеть перед родителями из-за подарков. Тысяча триста шесть, — с довольной улыбкой произносит парень, слегка отодвинувшись, но так и не убрав свою руку с талии. — Посмотрим, — бросает Джисон, выпутываясь из объятий. А сам знает, что придет, ведь аромат чертовой вишни от чужих губ уже засел где-то глубоко внутри, без умолку твердя ощутить это на вкус.

Он приходил из ниоткуда. Сначала доносилось хриплое рычание, заставляющее замереть от страха, после него – обжигающе горячее дыхание прямо над ухом. Между ними не было ничего, кроме тонкой прослойки воздуха...

Джисон – омега. Он ненавидит альф и избегает любое взаимодействие с ними. Но ему суждено полюбить альфу, лучшего человека в его жизни.

Чимин живёт в той половине Пусана, которой правит клан Мугунхва. В борьбе между бандами, семья Пак теряет свой дом. Их долги продолжают накапливаться, и у Мин Доюна, главаря клана Мугунхва, есть предложение: он избавит семью от долгов, если омега Чимин выйдет замуж за его сына-альфу Юнги.

— Тебя всегда мало, — на выдохе прошептал Джисон.

Мин Юнги, как мы все уже знаем, это синоним к заботе и нежности. Но что, если ему самому иногда нужны эти поддержка и забота? Особенно во время первого гона, когда сам не представляешь, чего ожидать от буйного организма. Кто-то близкий и любимый под боком сразу снимает бо́льшую часть напряжения и страха перед новым опытом.

— Моего жениха так волнует моя невинность? — Скорее, её отсутствие, — прохладно хмыкает альфа. Или королевское AU, в котором Чимина ловят с альфой за несколько дней до его свадьбы с Мин Юнги.

Каждый шаг давался ему с болью, и вел он в могилу. Тэхен бессмысленно трепыхался, пытался вырваться из капкана, но зубья суровой зимы сжимали его все крепче. Оборотень!AU, в котором Тэхен умирает от голода, а Чонгук отдает все, чтобы его спасти

Через полчаса нос Джисона снова улавливает ароматы, витающие по комнате. Сандаловое дерево обволакивает все его чувства, облегчает боль в пояснице и головную, что стучит по вискам. Комфорт обволакивает его и поселяется глубоко в мышцах и костях. Его так клонит в сон, что Джисону хочется закрыть глаза и свернуться калачиком, чтобы наверстать упущенные часы сна, но ему нужно работать, нужно поговорить с Минхо и... — Спи, Джисон-и. Я поработаю над этим, хорошо? Это моя сфера. А ты пока отдохни.

Минхо переводит взгляд на телефон, лежащий на полу, — его лицо все еще мелькает на экране в ухмылке. Он засмеялся, низко и громко, а затем присел, чтобы поднять его. Взяв телефон в руки, он слегка машет им. — Так вот что тебя так возбудило? Минхо подходит ближе, его присутствие нависает над Джисоном, когда он прислоняется к краю дивана. — Ты невероятен, — бормочет он, его голос звучит более мрачно, более властно. — Дрочишь на видео со мной? Мог бы просто попросить.

— Итак, что означают желтые тюльпаны? Джисон часто моргает, когда поворачивается, чтобы посмотреть на Минхо. Старший весело ухмыляется, глядя на него сверху вниз, кольцо на губах блестит в свете ламп. Это невинный вопрос, но Джисон никак не ожидал услышать его от Минхо. — Э-э, — глупо отвечает Джисон, — Дружба. Д-дружба и радость. Минхо хмыкает, прокручивая в пальцах один стебель тюльпана. Джисон и не подозревал, что вложил его в букет. — Я недостаточно радостный, Джисон-а?

Хан Джисон не любил секс и не хотел отношений. В его возрасте у него было все: свой бизнес, любимый сын, друзья, но он все ещё оставался омегой и ему как-то нужно было справляться с таким тяжелым периодом, как течка. Он не придумал ничего лучше, чем выкупить альфу из стрип-клуба, чтобы тот удовлетворял его потребности без лишних проблем. Только он не думал, что и в столь, казалось бы, однозначных взаимоотношениях, как «секс за деньги», может быть все не так уж просто.

Ты никогда не признаешься маме, когда знакомишь её со своим партнёром, что вы встретились на студенческой вписке, потрахались через десять минут знакомства, а потом ещё долго встречались исключительно в качестве любовников. Это не совсем та история, которой стоило бы гордиться. Но... всё именно так и было.

Юнги готов играть в любые игры, если это порадует его сладкую омегу.

— Просто скажи мне, что ты хочешь быть со мной. Минхо не моргает, сосредотачиваясь на лице Джисона и мыслях в своей голове. Притягивает омегу ближе, вовлекая в крепкие объятия. — До конца своей жизни хочу, — шепчет он, зарываясь в чужие волосы. Омежья сущность Джисона проявляется лишь через семь леть существования группы. Он принимает себя и свои старые, но такие новые чувства к лучшему другу.

Когда он находит его, то хмурится. — Ах, Джисон-и, — говорит он и качает головой. — Вот, я отменю это за тебя. Джисон бесполезно сопротивляется его захвату. — Эй! Ты не можешь диктовать мне, что я могу, и что не могу делать. — Ты думаешь, что сможешь пережить брачный забег? — Минхо подносит запястья Джисона к своему лицу и потряхивает ими. — У тебя уже синяки на коже от этого. Будь разумным хоть раз, послушайся хёна.