Вам когда-нибудь было интересно, что происходит в жизни ведущего балеруна? Наверное, это что-то прозаичное, до звезд в глазах красивое, наполненное искусством и любовью к своему делу. Но нет. Жизнь в балете крайне трудна... А особенно когда ты русский кореец.

Зло не дремлет. И когда, казалось бы, всё только начнёт налаживаться, оно обязательно покажет себя. И чтобы спасти самых дорогих людей, Ники предстоит сразиться с восставшим злом лицом к лицу.

Даже в своих самых смелых фантазиях Хёнджин ни разу не представлял своего главного врага Феликса в подобном наряде. То есть с набором уши-хвост и в слитном кожаном боди, сидящем в облипку. Таким тесным и тонким, что на груди проступали очертания горошин сосков.

Минхо лежит на коленях Джисона, залипая в телефон, который держит в вытянутых руках, и стучит пятками по дивану, вытягивая ноги. Джисон же смотрит в свой гаджет, но, очевидно, без особого интереса. — Сядешь мне на лицо? — звучит настолько неожиданно, насколько вообще возможно. Минхо дёргается, роняя из рук телефон. Ему кажется, что послышалось. Неужели такой чистый неопороченный рот Джисона мог сказать нечто подобное?

Джисон почувствовал себя странно, стоило ему услышать стоны за дверью своего соседа. Но более странно он почувствовал себя лишь тогда, когда ему удалось увидеть жилистые руки Минхо через микрощель и услышать собственное имя из его уст. — И долго ты ещё будешь там стоять? — прозвучал голос, как гром среди ясного неба. И Джисон понял, что он попал.

Только Ли Минхо имеет удовольствие лицезреть, как строгий профессор английского языка превращается в стенающую лужу, обкатывая его лицо.

— Итак, зачем тебе бокс? – спросил Минхо и сложил руки перед грудью. — Я… хотел бы научиться. — Просто так? Без единой причины? – глаза Минхо сузились. — Ну… эм… – в голове зазвучала сирена. — Я думаю, было бы здорово лежать под твоим накачанным телом и смотреть тебе в глаза? – пролепетал Джисон первое, что пришло в голову, сразив словесным торнадо Минхо наповал. — Что? — Что?

Хёнджин учитель литературы, у которого есть страничка на онлифанс с кучей ебабельного материала для взросых, а Феликс случайно натыкается на аккаунт и считает это идеальным поводом, чтобы манипулировать сексуальным учителем.

котенок побольше, котенок поменьше и их отношения ;)

— И, черт возьми, у него должен быть красивый член! — Громко воскликнул Джисон, очевидно уставший слушать требования, о которых говорили другие. Хотя его восклицание можно было и счесть неуместным, но оно разрядило слегка напряженную атмосферу. Они все прекрасно знали, что Джисон настроен так же серьезно, как и они. — У меня вопрос, — вмешался Сынмин, мягкая челка упала на его лоб. — Как его зовут?

— Не хочешь, чтобы к нам сейчас присоединился ещё и Хёнджин? Феликс вскидывает голову и оборачивается назад через плечо. Минхо смотрит на него сверкающим в приглушённом свете взглядом, и на глубине растёкшихся зрачков отчётливо проступает хищнический азарт. — Как..? — Сперва по телефону. А потом... — узловатые пальцы расходятся ножницами в разные стороны, заставляя Феликса рухнуть обратно лицом в одеяло и громко простонать, — уже непосредственно.

Джисон знал, что не стоит впускать хёна в свою кровать. Знал, но всё равно разрешил тому лечь рядом.

Хенджин был безнадёжно влюблён. Настолько, что запереть его у себя дома, пряча от внешнего мира, ему казалось единственным правильным решением.

17ти летний Феликс влюблён в своего близнеца Хёнджина. Но, Хёнджин его ненавидит. Феликс со временем смирился со своей неправильностью, но так и не смог смириться с фактом собственной ненужности. Сложные отношения близнецов — от ненависти к любви, или как один невинный поцелуй младшего брата изменил всё. Успеет ли Хёнджин понять и оценить, насколько бесценен и необходим ему его брат?

Да, возможно, Феликс перебарщивал с темой о том, как ему плохо живется на свете, живя бок о бок со слишком “крутымневъебеннокласснымкрасивымивообщекакэтопонимать” человеком под именем Со Чанбин. Или о том, как терпению пришел конец во время записи их совместного трека.

Игристое вино не такое сладкое и вкусное, как Пак Сонхун.

В офисе установилось напряженное молчание после того, как Хенджин услышал шипение и отодвинул книгу, наполняясь недовольством. Феликс сидел на полу, внимательно изучая его проницательный взгляд.

Насколько бы Рики ни был ужасным человеком – чувство морали никогда не позволяло ему издеваться над людьми. Но если он проиграет – другое дело. Азарт цветёт в его глазах, как мёртвая роза, а аморальность скручивает органы. Проигравший всегда обязуется бегать на поводке победителя.

— Как заговорили... Ты хоть дочитал до конца свою нелепую книжонку, человечишка? – Демон самодовольно улыбается, кидая рукописи юноше. – За всё своя плата. Если просто так вызвал, то и взнос нескромным будет. — Чего ты хочешь? — Тебя и твоё тело. Душа мне не сдалась, она ни к чему.

Хан Джисон любил внимание и подбешивать окружающих своим поведением. Ему нравился этот интерес к своей персоне, сплетни, перепалки со сверстниками и студентами на пару курсов старше. Правда, всё заканчивалось на словах. Эту черту Хан не переходил никогда, знал меру и мог свалить в подходящий момент. На сверстниках дело не заканчивалось, Джисон часто доводил преподавателей до нервного срыва. И вот сейчас Хан стоит перед дверью в аудиторию и думает, каким образом будет выводить нового препода.