Когда Сынмин встречает Ëнбока ровно через два года после их первого лета, его мир буквально ломается. (AU, где у Сынмина дикая неуверенность в себе, а у Феликса... вроде как тоже?)

Сынмин чувствует, как шевелятся их крылья внутри него, когда болезнь начинает прогрессировать, и куколки раскрываются не только в лёгких, но и в желудке.

Когда в доме появляется новообращённый вампир Феликс, Сынмин начинает сильно ревновать к нему своего парня.

У Джисона и так хватает проблем, а Сынмин усложняет его жизнь ещë больше

То, как быстро уши Минхо краснеют, всегда выдавая его, — это полный пиздец. Ким Сынмин... Возможно, он и правда слишком сильно в него влюблён

К одинокому омеге Минхо с лëгкой руки Чана переезжает Сынмин, и поначалу ничто не предвещает беды

– Ты мне нравишься. Хёнджин сверкает любопытными приветливыми глазами. Теперь очевидно, что он совсем не пьян. – Ты мне тоже нравишься, хён. Сердце Минхо буквально горит, дрожит от счастья и нетерпения. Он слегка задыхается, когда понижает тон и начинает шептать. – Давай встречаться? Они всё ещё находятся интимно близко, когда яркая улыбка Хёнджина медленно исчезает с лица.

Сынмин — мальчик с особенностями. Не мужчина, не женщина. Из-за этого его жизнь становится такой, какой она становится, и он думает, что не имеет права быть счастливым, пока не приходят те, кто способен изменить его мнение

Чан и Минхо отправились в деревню для завершения обряда. Сынмин и Чонин столкнулись с последствиями долгого ожидания и страхов.

Сынмин заявляется на порог дома Чанбина среди ночи, промокший и униженный. Всё бы ничего, если бы не давняя неприязнь между ними, связанная с (бывшим) парнем Сынмина, Хан Джисоном

Экспериментальный сборник по моей аушке, которая сейчас в процессе: преступный мир + омегаверс + стая. Обязательно прочтите примечания

Глаза Ли Минхо, холодные и незрячие, ярко выделяются на образцово красивом лице. У Сынмина учащается дыхание. Хоть он и бета, но запах Минхо неизменно вызывает жажду. — Пожалуйста, обучите меня, — вежливо просит он.

– Я нашёл его на обочине, – говорит Минхо, наводя камеру на гибрида пса, сидящего на земле. Вечер сгущается над лохматой головой, – Чан-хён, я везу его домой.