Энджел открывает глаза, смотрит на нависшего над ним Хаска, ощущая приятную тяжесть слегка навалившегося на него кошачьего тела, и понимает, что это не обман — все происходит на самом деле. Хаск действительно сейчас здесь, с ним, и относится к нему так, словно для него нет ничего важнее в целом мире, чем он.

Но им обоим одинаково нравилось полежать в их номерах вместе. Преимущественно –в номере Энджела: его комната более походила на живую, пока у Хаска в номере кроме шкафа и кровати как таковой, ничего больше и не было. В один из таких вечеров случилось что-то переломное в их отношениях.

А Энджел смотрел на него наивно, с искренним интересом, от которого было тошно, хуже, чем от бутылки виски натощак. – Беспробудное пьянство – разве это круто? Я имею в виду… Алкоголь – это круто, конечно. Но какой в нём кайф, если пить постоянно? – С алкоголем я чувствую себя живым. “Живым”. Смешно. Он мёртв уже десятки лет.

Энджел всегда стоил дорого. Он знал всё о том, чтобы доставить другому удовольствие. За одну ночь с ним демоны были готовы отдать целые состояния. Дорогая сука Валентино. Каждый в этом дьявольском месте знал, что Энджел Даст может сделать всё, что захочет его партнёр. Абсолютно всё. Так отчего же Хаск из раза в раз кривил свой кошачий нос, отказываясь от дорогого удовольствия? - Сладкий, я сделаю всё, что захочешь.

Его руки мягко направляют подрагивающие лапы Хаска чуть ниже талии, туда, где они ещё не были. У Энджела много опыта и он знает, что такая позиция будет чертовски удобной — она хорошо ему знакома. Сердце отчего-то сжимается и Даст утыкается подбородком в чужое плечо, чтобы тень на его лице не заметили.

Энджелу нравится Хаск. Он ему очень нравится. Поэтому, когда Хаск приглашает его в свой номер после долгого вечера разговоров и выпивки, Энджел точно знает, чего от него ждут. И конечно, его руки дрожат, и его немного подташнивает, и, возможно, от этой мысли его сердце выскакивает из груди... но как еще он может убедить Хаска остаться? Или: Энджел думает, что знает, что нужно, чтобы заставить Хаска остаться, но Хаск показывает ему правду.

Энджел настолько привык обслуживать других, что забыл, что тоже имеет право на удовольствие. Хаск напоминает ему об этом.

Хаск думает, что любой, даже самый "голый" наряд Энджела, продул бы в откровенности данному конкретному мгновению.

Руки Хаска блуждали по желанному телу снизу, изучая и запоминая каждый сантиметр его. Неспешными поцелуями он покрывал всё, до чего только мог прикоснуться: губы, щеки, каждая пара рук были исцелована им. Хотелось показать то, насколько он ждал этого момента. Хотелось доказать, что он не такой как все. Хаск не ублюдок, который относится к Энджелу, как к вещице простой. Он хочет уверить актера, что любит его, по-настоящему. Совсем не так, как того любил Валентино.

— Извини меня, — тихо произносит Хаск, вдыхая одеколон Энджела. Слышится короткий всхлип и актёр встречается с взглядом Хаска. «Всё в порядке, не извиняйся», — Энджел улыбнулся и крепче сжал руки на чужой спине, попутно смаргивая слёзы. Эту улыбку Хаск не забудет никогда. Такая искренняя, нежная и чистая, такая же, как и детская душа Энтони.

Энджел решил протестировать свою новую помаду.. на Хаске.

Сегодня спокойно. Энджел беззаботно болтает ножкой, случайно цокая каблуком по железу или лакированному дереву. Даже улыбается — не вымученно, невинно и без пошлости, искренне светит глазками в сторону Хаска, но ни слова не говорит. Хаск иногда натыкается на взгляд и прячет неловкость в пустом бокале. Сегодня пить не хочется. Всё чаще пропадает желание, если быть честным. Хочется оставаться тут.

Энджел возвращается в отель оскорблённым и униженным. Хаск, недолго думая, решает позаботиться о нём.

Пьяный Энджел Даст мило говорит по-итальянски с Хаском, думая, что ворчливый барный кот его не понимает. Энджел позволяет проскользнуть своим настоящим чувствам, и Хаск не совсем понимает, как это воспринимать.

Утверждая то, что Энджел находится в здравом уме, вероятно, можно соврать. Вряд ли в здравый ум входят мысли о том, насколько мягкая шерсть у бармена, который совсем недавно жутко бесил, и почему к обладателю этой шерсти так невозможно тянет.

У Энджела Даста было всего три правила.

Энджела даже при жизни нельзя было назвать кошатником, потому он никогда бы и не подумал, что начнёт считать Хаска и его кошачье поведение таким милым.

С каждой минутой становилось всё сложнее и сложнее заставлять упёртого бармена слушать флирт и заманчивые предложения. Почему-то компания Хаска казалась самой подходящей для завершения тяжёлого дня — Энджел знал, что несмотря на ворчание и угрозы Хаск бы никогда его не тронул. Без его согласия, конечно.

Сегодня, как обычно, выдался не самый лёгкий денёк. Но несмотря на это актёр остаётся в отеле. Энджел спускается в бар, чтобы поболтать с Хаском, но тот предстаёт перед ним с весьма необычным предложением

За его зад отребье со всех частей Пентограммы готовы были платить немыслимые деньги. Порнуха с его участием била все рейтинги. Он был не просто порнозвездой. Он был самой лучшей Порно-Шлюшкой в этом Дне. И как же эту лучшую Порно-Шлюшку раздражала эта резкая забота и нежность? Зачем? Нахуя вся эта романтика и мишура.