«Бессмертные болеют крайне редко, но что делать, если недуг неизлечим? Что, если он пожирает тебя изнутри?» Мальбонте победил, однако, это больше не имело смысла. Он умирал и тянул за собой Вики, не способную его полюбить. Их связь нерушима. И теперь они покойники.

Уроборос — символ цикличности. Мы отталкивали друг друга и притягивались вновь, сами того не замечая, как начинали заново падать в пропасть. Я должна влюбить в себя Войну любой ценой. Только это позволит спастись нам от скоропостижного конца. Я должна, но продолжала ловить на себе взгляд чёрных глаз, преследующих меня даже под покровом ночи. Мальбонте преследовал меня повсюду, заставляя поверить в то, что между нами что-то возможно. Что он и правда меня любил. Наша встреча — моя погибель.

Роксана Адамс — начинающая веб-художница, пребывающая в затянувшейся депрессии из-за смерти родной сестры. Чтобы отвлечься она летит со своим возлюбленным в Испанию. Широкие песочные пляжи, холодные коктейли и оранжевые закаты — лучшее сочетание. Так ей казалось, пока один человек не перевернул всё с ног на голову. «Умрёшь ты — умру и я. Я ждал тебя несколько жизней. Не уверен, что решусь на следующую». Он манит её, но сердцем Роксана все ещё с другим. Удастся ли ей обмануть судьбу?

Прожигающий взгляд и смешинка в глубоком голосе раздваивали реальность, и там Люсьен позволяет зайчишкам и оленятам скакать вокруг, потому что сегодня он снова выбирает вегетарианство, чтобы они продолжали развлекать его. Будто они с Новой делили на двоих один секрет, и он заключался в том, что – Люсьен бывает иным. [Нова находит форму крови Люсьена неожиданно сексуальной, но делает все, чтобы скрыть это от него. Люсьен находит это забавным и очень соблазнительным.]

Во всём этом танце тел, прижатых друг к другу, была одна цель: отвлечь ведьму от наваждения дня, вымотать ради спокойного сна и встречи утром, когда луна, заговорщически подмигивающая из-за облаков, сменится солнцем. Что же, место под ним и было желанным трофеем для всего Союза и тех, кто за ним последует. И если девушка настроена переключаться так, то Люсьен с уважением отнесётся к её выбору.

Кисть Приора переместилась к корсету, надавливая на податливые полоски ткани между армирующих железных жгутов, выводя узоры по коже над ним. Фортепианное соло, прозвучавшее в конце композиции, осталось незамеченным, и аудиодорожка заиграла с самого начала.

– Пульс выше определённой отметки вызовет проблемы. Не станем торопиться. – У вас времени достаточно.

– Ношение инквизиторской формы сторонними лицами запрещено. – Уверяю как Приор, столь… неуставной и очаровательный вариант ношения под закон не попадает.

Приор бесшумно затворил двери спальни, не прерывая ласки. Лу достаточно его изучила: когда губы анемичного мужчины во время прелюдии из обжигающе горячих, напротив, становились слегка прохладными, значит, кровь скопилась в ином месте. Её пальцы технично расстегивали пуговицы на нижней рубашке инквизитора, в то время как он не переставая гладил превосходно сложенную спину своей телохранительницы. Жалел разве что об одном: что не может сейчас на неё полюбоваться, оттянув на кулаке густые волосы.

Засыпали, расчесав перед этим друг другу волосы, что смешались в ночи над головами чёрно-белыми тяжёлыми прядями.

– Иво. – Лу проследила за его движением к очередной грифованной папке. – У тебя есть планы на вечер?

– Ни одно «чудовище из страшилки», хотя мне больше нравится определение «дух из легенды», позволю заметить, не устраивало войн и не сыпало проклятиями по поводу и без. Люди стали всё чаще ставить в спальне телевизоры, я даже рада, что у тебя его здесь нет.

Незримая нить, что он чувствовал последние столетия, тянувшаяся между ним, Эйрой и Вильямом, не звенела там, где когда-то была душа. Проклятие осталось с ним один на один. Ровно до момента, пока глаза не встретились с убийцей проклятых

Ещё весной к ним в дом пришла женщина – красивая и темноволосая, с янтарными отсветами в распущенных локонах и с чудными-пречудными глазами. Марильку тогда выгнали в сени, и, даже припав ухом к двери, она не разобрала ни словечка из того, о чём там взрослые долго-предолго говорили. Вскоре взошла брюква, а Малена каждую пятницу брала гребень и простоволосая шла в сторону леса. «К той тёте», – думала Марилька и сильно-пресильно обижалась, что сестра не берёт её с собой.

Лу давно мечтала приобщить рабочий стол Иво к их нерабочим отношениям

Голод приходит к Вики за день до вынесения решения. Их желания совпадают и последнюю ночь они проводят вместе

Лайя зачем-то сказала, что приведёт на семейный праздник парня, которого у нее нет. Спасать положение вызывается ее лучший друг Влад. Но есть два нюанса. Первый — Лайя и Влад давно и крепко влюблены друг в друга, но уверены, что это безответно, и делают все, чтобы не спалиться. Второй — семья Лайи абсолютно ненормальная. [AU без магии; романтическая комедия с двумя идиотами, которые пытаются сохранить свой секрет среди интриг и семейной вражды; «о боже, в комнате только одна кровать!»]

После очередного пробуждения Сара находит редкую книгу, которая приводит Человека в маске в восторг

Постель холодила разгорячённую кожу. Реммао накрыл Эву собой, переплетая их пальцы в замок. Долгие томительные поцелуи, блуждавшие по сокровенному руки, и плавное движение, оставившее лишь миг болезненного ощущения. Девушка сжалась, чтобы позднее принять нежные успокаивающие поглаживания. Новые толчки рассыпались звёздами, и губы уже не отпускали друг друга.

Не было лукавства в сказанном Мальбонте о причинах отсутствия своей семьи. Эрагон никогда бы не стал следовать за призраком – искать ту, которой нет. Девушка сказала без лишней эмоции, как о свершившемся факте, горчившем на ангельских губах. На вопрос о том, кем является незнакомка, она без уклона ответила, что собой. Просто есть. Но где?