— Никогда не видела, чтобы Мегуми так часто трогал кого-нибудь, — замечает Маки-семпай.

Итадори чувствует как чужая ладонь ложится куда-то в район сердца. Незаметно для себя расслабляется. Тепло чужой руки успокаивает сердце, которое не могло найти покоя несколько дней. А такой надоедливый голос в голове наконец сменяет тишина.

Мегуми никогда не был влюблен. Сколько бы другие дети из средней школы ни бредили этим, казалось, что это не более чем глупое избирательное безумие, которое делает тебя одержимым кем-то. Ты становишься слабым, мягким, разум плавится, ты не видишь его недостатков и отчаянно жаждешь его внимания. Мегуми не нуждался в этом. Все еще не нуждается, вообще-то, но его сердце отстойно расставляет приоритеты.

Дорога графитовой лентой ложится под ноги. В чей сон она ведёт сегодня?

Юджи замечает всё постепенно.

По ладоням белым — снег.

Пить бы и пить, как воду, не отрываясь.

Каждый год ровно на один час каждому человеку открывается вид на красную нить судьбы, ведущую к истинной половинке. Мегуми и Итадори с нетерпением ждали часа, который решил судьбу их отношений.

Итадори Юджи совершенно не умел целоваться. У Итадори Юджи и отношений-то никогда не было, это Мегуми знал наверняка. Казалось, Юджи никогда об этом не переживал, романтическая фигня его не интересовала: превыше всего он ставил дружбу. Так почему же этот самый Итадори Юджи так отчаянно теперь целовал сомкнутые от неожиданности губы Мегуми, а его влажные руки так тесно прижимали к себе чужое лицо?

С Мегуми вообще всё по-другому. Мегуми хочется целовать. Мегуми хочется касаться. Мегуми хочется любить. Хочется брать его за руку, обниматься, утыкаться в шею, оставлять на ней же засосы. К Мегуми хочется прижиматься во сне, просто сидеть рядом, даже не разговаривая. Хочется зарываться в его волосы пальцами, притягивать к себе, чувствовать сбитое дыхание, выцеловывать эти стоны из этих вечно сухих губ, касаться везде-везде-везде-везде и чувствовать такую открытую реакцию.

— Бежать уже поздно. — тихо проговорил Мегуми, когда увидел на часах 00:00. — Почему? От кого бежать? — поинтересовался Итадори, наклоняясь чуть вперед, чтобы быстрее удовлетворить любопытство. — От Годжо Сатору. /AU в которой все живы, Гето и Годжо учителя техникума, и первого апреля у Годжо Сатору начинается обострение.

За всё время в Токио это — первый раз, когда они добираются до парка аттракционов.

Мегуми бы хотелось прижиматься к Юджи так почаще, хотя бы просто для того, чтобы слышать, как бьётся его сердце. Сердце, что всё ещё находится в его груди. И Мегуми больше никому не позволит его вырвать.

Мегуми замечает, что кончик уха у Юджи очаровательно алый – идеально сочетается с копной розовых волос. Если присмотреться, по веснушчатой щеке тоже расползается лёгкий румянец. Раньше Юджи от шуточного флирта так не краснел. И глаза первым не отводил – всегда смотрел прямо, уверенно. Впрочем, Мегуми и сам не столбенел при любой неловкой ситуации рядом с ним. А вдруг Сукуна не врёт? [ау!Сибуи не было]

Мегуми спокоен и собран. Но внутри него бушует ураган, виноват в котором Итадори

Когда твой сосед по общежитию — Итадори Юджи, невольно перестаёшь удивляться. Вот Фушигуро Мегуми и не удивляется. / Кому-то жизнь подбрасывает кота в мешке, а кому-то — тигра.

Удивительно, правда? О чем люди шепчутся друг с другом, когда весь мир спит и не слышит их.

Юджи снятся плохие сны

То, что чужая ладонь лежала на его бедре, а лицо Итадори было в опасной близости от его собственного — всего лишь нелепое стечение обстоятельств. >Бесстыдник Итадори лапает Фушигуро прямо посреди миссии, пока они прячутся от проклятия. Или нет?

Он никогда и никому не расскажет об этом.