Они действительно были заняты важным и шумным – обнаженные на смятой кровати. Лань Хуань так жаждал увидеть брата, что даже не подумал, чем именно они могли заниматься.

Сборник драбблов по франшизе.

Это была далеко не первая сомнительная идея, посетившая его. Но одна из самых заманчивых. В конце концов, было крайне любопытно увидеть, как выглядит благовоспитанный и отстраненный Хань Гуан Цзюнь в горячей ярости, полностью лишившийся контроля. (Вэй Ин снова ищет проблемы на свою задницу и продолжает проповедовать свой кинк изнасилования)

Как ещё можно отвлечься от скуки, если не достать Лань Чжаня? Для него, видимо, никак.

- А в Гусу обычно все так правила учат?..

Соцсети!АU. Где Вэй Ин ведет себя как придурок, отрицая и не замечая то, что видят все остальные. А Цзян Чэн все делает за брата.

Был прекрасный солнечный день. Свежий прохладный ветерок смягчал жар полуденного солнца. Ярко-зелёную траву усыпали крошечные белые цветы. Кролики выбрались наружу и довольно прыгали по поляне, практически умоляя, чтобы их подобрали и обняли. Но всё это зрелище казалось абсурдным из-за шестилетнего Лань Ванцзи, который сидел посреди поляны и молча гладил чёрного кролика, удобно устроившегося на его коленях.

— Ладно, — произносит Цзинъи, пока Сычжуй размышляет вслух. — Ладно. Значит демон превращает своих жертв в детей. — Полагаю так, — соглашается Сычжуй. — Чтобы сделать из них лёгкую добычу, — продолжает Цзинъи. — Да, — говорит Сычжуй. — Так... — Голос Цзинъи сорвался. — Этот ребёнок — Учитель Вэй. Всё ещё закутанный в его же просторные одежды Вэй Усянь вежливо глядит на них, моргая.

Вэй Ин слишком поздно понял, что напоить Лань Чжаня, а потом поразвлечься с Би Ченем на его глазах — это крайне плохая идея. Взрослые игры — они такие.

У Лань Чжаня так много чувствительных мест, и находить новые особое удовольствие для Вэй Ина, но ласка ладоней и пальцев просто затмевает разум Лань Чжаня. Стоит коснуться его пальцев своими, погладить между ними, мягко задеть ногтем, и Лань Чжань больше не может сфокусировать свое внимание на чем-то, кроме этих прикосновений. Стоит начать целовать его ладони, особенно при ком-то, и мочки его ушей окрашиваются в приятный розовый цвет. Вэй Ин никогда не стесняется этим пользоваться.

"По правде говоря, он умирал от любопытства с той самой минуты, как однажды утром Вэй Ин, открыв глаза и получив свою порцию нежностей, объявил, что они уходят и прямо сейчас. Что ни минуты ждать нельзя, и что ему, Лань Чжаню, даже не стоит начинать спорить. Если он, конечно, не хочет ехать верхом на осле, связанный собственный лентой. Угроза Лань Чжаня только рассмешила, но он всегда шел за Вэй Ином, и, если тому пришла блажь отправиться в путешествие, значит, они действительно засиделись".

Прежде чем утонуть в плотских утехах, убедитесь, что в доме нет лишних ушей.

– Вэй Ин, ты пьян, – проговорил Лань Чжань, не укоряя, а всего лишь констатируя факт. – Сам виноват, что принёс моё любимое вино, – сказал Вэй Усянь, обнимая Лань Ванцзи. – Не боишься ложиться со мной спать в одной кровати? Вдруг я напьюсь вдрызг и приставать к тебе стану? – после этих слов он игриво улыбнулся и посмотрел в глаза Лань Чжаня, чтобы понять, рассердится ли тот.

Дедукция Вэй Усяня иногда переходит все границы, но в этот раз пограничные войска Лань Чжаня оказываются хитрее.

Плохие новости, Вэй Усянь выжил!

Лань Ванцзи почти с рождения помолвлен с девой Цзян, но не то чтобы очень ждет свадьбу. Он глубоко и безнадежно любит другого человека, и именно его хотел бы видеть своим супругом.

"Господин Вэй? Просыпайтесь! Почему он не просыпается? Вэй Усянь!" Сознание Вэй Усяня возвращается в виде неспешного наплыва звуков. Голоса, движение, что-то похожее на потрескивание огня. Затем на него падает тень, и он стонет, пытаясь открыть глаза. Это выходит непросто - они отчего-то сухие и липкие, и когда ему удается их хоть немного открыть, то тусклый свет вокруг кажется ослепляющим. Или Вэй Усянь оказывается в трудной ситуации -- и в этом замешан Лань Ванцзи.

– Как думаешь, с кем ты помолвлен? – спросил Вэй Усянь, развалившись перед Лань Ванцзи, поджавшим губы от этого вопроса. Он не должен был валяться так, ведь они были в библиотеке, и Лань Ванцзи занимался, но он ничего не мог с собой поделать. Он всегда любил развалиться с комфортом. – Я не думаю, что это важно, – ответил Лань Ванцзи, даже не оторвавшись от книги. – Как так? – Вэй Усянь даже сел. – Как ты можешь так говорить? Конечно, это важно! Ведь с этим человеком ты проведёшь всю жизнь!

Вэй Усянь не мог с собой ничего поделать. Как только он видел Ванцзи, то немедленно хотел к нему на руки. Он не просил ничего невозможного, пытался сильно ни от чего не отвлекать, но как ребенок требовал к себе внимания — и как только оказывался в теплых объятиях, очень часто погружался в сон, чувствуя себя защищенно и безопасно. Лань Чжань ни разу не сказал и слова против, невозмутимо позволяя делать подобное — и Вэй Ин не мог ни продолжать. >по сюжету дорамы. ВанСяни не в отношениях. Были.

Всё изменяется в тот момент, когда на пороге их общего дома появляется заплаканный и дрожащий от холода Вэй Ин, с глухим всхлипом просящий денег на аборт.