Если бы Лань Сичэня спросили, что он помнит о дне своей свадьбы, он бы не соврал, ответив, что не помнит ровным счетом ни единого мгновения. Честно говоря, он через раз, и то довольно сомнительно, помнил и сумасшедшую, предшествующую неожиданному торжеству неделю. Зато кристально ясно Лань Хуань запомнил морозное утро в начале зимы, когда узнал, что именно он станет следующим супругом Великого Дракона клана Цзян, издревле защищающего страну.

Сопереживание - способ получения сведений у духов. Оно подразумевает собой захват тела, чего боялись многие заклинатели, использующие этот способ. Но что, если это единственный действенный метод разоблачить Старейшину Илина или же оправдать его? Главы четырех великих орденов не собирались упускать такую возможность, желая провести суд, отталкиваясь от воспоминаний предполагаемого злодея. Истинные мотивы Вэй У Сяня будут раскрыты.

Они поняли, что Вэй Ин потерял родителей, и остался один на улицах, когда пальцы Цзян Чэна начали покрываться струпьями. В конце концов, такова была договоренность: Цзян Фэнмянь соглашается на требование жены обручить их старшую дочь с наследником ордена Цзинь, а взамен та позволит ему связать Цзян Чэна контрактом душ с сыном его лучшего друга, как когда-то были связаны он с Вэй Чанцзе, пока другой не разорвал его, ради своего брака.

Когда Вэй Усянь слышит слух о том, что Цзян Чэн беременен, он понимает: ему необходимо вернуться в Пристань Лотоса. Потому что, если это правда, этот ребёнок может оказаться его.

Контролировать это было совершенно невозможно. По крайней мере, не тогда, когда шисюн с задорным плеском выныривал из-под толщи воды в мокрых одеяниях, которые больше показывали, чем скрывали. Цзян Чэн чувствовал, как чешуя рвалась наружу, выламывала ему кости и мышцы, дурная суть крамольно нашептывала показать, каков он есть.

Четвертый день Совета Кланов в Ланьлине подразумевал танцевальный вечер.

Единственным человеком, которого Цзинь Лин ненавидел всей своей искренней детской душой, был его неродной дядя — Вэй Усянь — и ненависть эту он считал вполне заслуженной: тёмный заклинатель убил его родителей, лишив мальчика нормального детства, и отравлял жизнь Цзинь Лина, даже будучи лишь страшилкой, которой пугают детей в Юньмэне, когда те подходят близко к берегу. ...Но сейчас, сидя на коленях посреди поля боя и прижимая ладонь к его кровоточащей ране, Цзинь Лин так не считает.

Цзян Чэн снова очутился в том роковом дне, когда он попал в плен и лишился золотого ядра. Не понимая, как он оказался в прошлом, ему нужно было решить, что делать с Вэй У Сянем. Вновь спасти от отряда Вэней или бросить умирать? Fix-it, где Цзян Чэн борется с собой и с событиями прошлого.

Про двух безнадежно тактичных господ с самыми лучшими намерениями.

О том, как безобидные проклятия могут проложить путь к сердцу.

Цзыдянь в битве против мертвецов Вэй Ину оказался кстати, особенно, когда он бесполезной железкой висел на пальце Цзян Чэна. Наверное, это и был первый шаг к примирению.

Во время одной из прогулок Мадам Юй застает Цзян Чэна и Вэй Усяня целующимися, как когда-то предсказывала мечтательная Цансэ-саньжэнь.

— Т-ты предатель! Ты же говорил, что… Что собак не будет… Что они… Что мне… — Я говорил, что не подпущу собак к тебе. И что их не будет в Пристани Лотоса. Про то, что мне нельзя приближаться к собакам, разговора не было.

Течка развязывает языки и помогает разбираться с врагами.

Ваньинь послушно замер, хотя скорее это был испуг. Лань приблизился на расстояние вытянутой руки и теперь мог рассмотреть гибкий русалочий хвост, покрытый фиолетово-серебристой чешуей, которая на солнце сверкала, как драгоценные камни. Мужчина медленно присел рядом на корточки, стараясь не спугнуть. Цзян Чэн гулко сглотнул, Сичэнь никогда не видел его в таком состоянии крайнего смятения, и никогда бы не подумал, что его вообще можно до него довести.

Что если Вэнь Цюнлинь раскроет не одну тайну и переиграет концовку канона? Fix-it, где Вэнь Нин осознает, что поступил не правильно, и решает все исправить.

Цзыдянь взметнулся молнией по приказу хозяина и окутал темного Лань Сичэня, сжав его в оковах. Но тот лишь хмыкнул, перехватил кнут и потянул Цзян Чэна на себя. — Затяни потуже, дорогой, — улыбнулся надменно и впился в губы Цзян Чэна требовательным поцелуем. Настоящий же Лань Сичэнь от злости чуть не сломал собственный сяо и поспешил вырвать Цзян Чэна из объятий наглеца. [ау, в котором у Лань Сичэня есть злое «я», заинтересованное в Цзян Чэне. В том самом смысле]

Первый настоящий бой юных Вэй Ина и Цзян Чэна с нежитью, приведший их к неожиданным откровениям под пологом палатки.

Цзян Чэн потерял своё Золотое Ядро, Вэй Ин нашёл способ вернуть утраченное. Оба защищали самое дорогое, рискуя собой, и никто из них не знал о жертве друг друга. Оставшись один на один со своей тайной, легшей на сердце неподъёмным грузом, они могли утешаться лишь мыслью: «Я спас любимого человека».

Мини-ау, в котором чэнсяни начинают жить отдельно, после того, как их небратские отношения перестали быть тайными.