А что, если бы Паша не стал врать капитану КГБ насчёт телефона и паспортов? Что, если бы Костенко поверил ему?

Паша делает свой последний рывок в неизвестность, в этот раз уже без путей отступления. Хватается за совсем не своих четырех лучших друзей и, на удивление, оказывается в реальности, почти такой же, какой была его настоящая. Но не\много другой. Убеждает себя, что все, нагоняющее кошмарами, позади, и уже можно вот, наконец, попытаться в жизнь. Только не все позади и не все просто так отпускает.

Сергей и Паша — два несломленных человека, которым постоянно сняться кошмары. Но они помогают друг другу, чтобы избавится от этих кошмаров

«Там безопасно», уверенно говорит Сергей, пока их автомобиль плавно скользит по мокрому асфальту вдоль лесополосы, и Паше хочется уточнить, кому именно — ему самому или окружающим.

Время не прощает тех, кто в него вмешивается. Паше все таки удилось вернуться и он, на голой памяти души, познакомился с Аней и предотвратил кражу денег. Родители закинули их в банк по дороге в аэропорт. Но, то ли Зона все еще не хотела его отпускать, то ли для времени его трудов во благо оказалось мало, он резко без видимой причины вспомнил Костенко, который сказал глупую фразу про квас. Теперь им придется снова седлать все возможное, и чуточку сверху, чтобы поставить окончательную точку.

Паша последний раз открывает глаза, только потому что снова чувствует это тепло исходящее от Дмитрия, и дыхание опаляющее его кожу.

Вселенная кишит разными вариантами событий, которые произойдут. В один из этих вариантов попадают Павел Вершинин и, опять же, он, в лице «Никиты», и оказываются опасными для общества.

От него веет чем-то опасным, страшным; смотря на него кажется, что он в любой момент может сорваться с места и всадить отточенными движениями тебе нож в спину или горло. Его голос строгий и поставленный, и в этих механическая отголосках речи, которую сейчас с трудом можно назвать голосом в полном понимании смысла этого слова, нет ни капли сомнения.

Я не знаю, что это... просто эти двое слишком мне нравятся.

Доверие к себе — высшая ценность.

Кто, как не ты сам, в силах заставить себя жить? Кто, как не ты сам, сможет себя любить? Кто, как не ты сам, сможет тебя любить?

— Никит, вот как ты пошел преподом по этому ужасу, — говорит Паша закрывая учебник по атомной физике, — это не просто ужас, это кошмар. Все эти строения реакторов запомни, цикл каждого выучи. Застрелиться иногда хочется.

«Практически все время Пашу "сверлил" строгий взгляд Никиты, под которым невозможно списать. Конечно он иногда отводил его, но быстро возвращал обратно. В итоге сделав всё что мог, а это не много, парень пошел за группой сдавать задания. Выходя из аудитории Паше на телефон пришло короткое сообщение от Никиты "поговорим дома." Тут то Паша и понял, что влип по полной.»

«— слушай, а ты случайно не заболел? Меня очень напрягает твой кашель и шмыганье носом, — спросил Никита, откладывая книгу. — да всё нормально, — не отрываясь от заучивания, проговорил Паша. После чего в очередной раз закашлялся. — мне кажется что ты мне нагло врёшь»

Сергей Костенко всегда предупреждает о своих намерениях и всегда держит слово.

Привязанным к стулу на допросе у Костенко сидел не Горелов, а Паша. Собственно, и пистолетом во рту угрожали ему.

Что если капитан КГБ, допрашивая странного задержанного, доведёт его до отчаянных действий?

Паша и Лёха случайно узнают, что в 1985 году Костенко был уличён в связи с мужчиной

– Куда ты? – всё же осмеливается на вопрос в один из вечеров Павел, и ловит на себе пристальный взгляд. – Куда нужно, – сухой ответ, но также и тяжелый выдох. – Прогуляться, голову проветрить. Ночной город успокаивает, – Никита говорит тише обычного, словно опасаясь того, что Паша его осудит, хотя за что и почему – большая загадка.