Из всего многообразия общажных звуков Авантюрин умудряется неожиданно для себя вычленить новый, ранее им не слышанный. Звук, который хочется услышать ещё раз, желательно громче, ближе и адресованный конкретно ему — стон Рацио.

Острый нос аэролимузина разрезает улицы одну за одной — они мчатся по Миру грёз на скорости близкой к космической и вид из окон смазывается в нечёткие яркие картинки. В Золотом миге завтра никогда не наступает. Щекочущая виноградная содовая действительно щекочет горло. Авантюрин действительно безбашенный. «Подари мне один миг, Веритас».

Авантюрин, склонив голову набок, внимательно всмотрелся в глаза Веритаса. А потом хитро улыбнулся и положил свои руки поверх его, утопив подушечки их пальцев в ещё мягком скульптурном пластилине. — М-м-м, зачем позировать и что-то вымерять, если можно буквально почувствовать размеры прямо под своими руками? Просто используй меня, как свой инструмент, — Авантюрин кончиком пальцев обхватил запястье Веритаса, почувствовав его слегка участившийся пульс. — Или ты мне не доверяешь?

Мир гудит, виски терпят на себе удары воображаемой кувалды, пуля в голове рикошетит, разгоняя полудохлых тараканов со своими безумными идеями — дыхательные упражнения не помогают. Хочется сигарету в зубы, а лучше чей-нибудь член во рту, и громкие стоны в ухо, а потом отодрать так, чтобы ноги сводило судорогой. Но можно только сигарету.

Авантюрин поднялся на ноги, полностью повернулся, но от края крыши не отошёл. Нехорошее предчувствие сжало рёбра Веритаса, сердце зашлось сумасшедшим ритмом. Авантюрин развёл в стороны руки, откинул голову, подставляя ветру лицо. Тот лохматил волосы, раздувал плащ, разносил во всей Пенаконии звонкий голос. – Лови, Веритас! – рассмеялся Авантюрин – и сделал шаг назад. // Или: 4 раза, когда Веритас не поймал, и один раз, когда да.

Если бы Авантюрин написал книгу о том, как дарить подарки, то Веритас выучил бы её наизусть.

Вместо свидания с Авантюрином доктор Рацио заменяет заболевшего коллегу-преподавателя, но Авантюрин не расстраивается и приходит на пару, притворившись студентом.

Цена за контракт слишком велика, чтобы ее заплатить. Авантюрин вопреки всем самобытным уговорам Рацио видит только одно решение. Сумбурное, жестокое, даже, наверное, неправильное. Говорят, что принципы гуманности основаны на доверии. Авантюрина доверять никто не учил. Возможно, именно поэтому воскресенье разрушило всё то, что было запланировано.

-Переспи с ним.. Первое, в жизни Авантюрина, карточное задание.. И он решил выполнить его любой ценой..

Авантюрин одним поздним вечером наткнулся на Рацио. Они поссорились, но после этого в учёном начали происходить странные изменения

Утренняя ссора из-за немытой посуды обернулась трагедией, после которой Рацио бродит по барам в поисках возлюбленного, а Авантюрин хочет навсегда исчезнуть в неоновом свете.

Какое чувство самое сильное из всех, что может ощущать человек? Кто-то может начать спорить «Любовь сильнее всего!», или же «Нет, страх!!». Но по-настоящему человек страшен, когда желает мести…

Авантюрин сглатывает, когда Рацио поднимает его руки над головой и стягивает запястья вместе, сглатывает ещё, когда тот ведёт его за собой в свою комнату на этом коротком поводке, и совсем теряет связь с реальностью, подозревая, что возможно просто вырубился от удара того мудилы, когда тот привязывает его к перекладине, на которой обычно подтягивается.

AU в сеттинге древней Греции, где Веритас Рацио — уважаемый мыслитель, а Авантюрин — его раб.

В КММ любили сплетни. Авантюрин любил азартные игры. Рацио был душен и хорош собой. Все предпосылки сошлись в одной точке и привели к пари — просто от скуки, потому что иначе в условиях местной рабочей нагрузки можно было сойти с ума. Авантюрин полагал, что обмен справедливый: он получит выигранный спор в свою копилку, а Рацио… ну, Рацио получит Авантюрина. На какое-то время. Это очень щедрая цена за победу.

— Было время, когда я очень увлекался белобожскими рулетками, — увлечённо говорит он. — Решил помянуть прошлое, прежде чем избавиться от него навсегда. Знаешь, я уже и не вспомню, сколько пуль я вставил в этот револьвер. Одну мы, однако, уже использовали. Второй раз меня пронесло. Можем для чистоты эксперимента снова прокрутить барабан, но кто знает…

— Похоже, ты погряз в своих мечтаниях, Сандей, — послышалось за спиной, и Ангел поднял крылья, прислушавшись к шепоту. Капля холодного пота скатилась по позвоночнику. За ними следили сотни чужих глаз. И эти сотни принадлежали только грязному нечто за спиной. Оно никогда и не уходило. — Пора спускаться на землю, Ангел. — Сандей затаил дыхание, когда почувствовал дуло ружья, прижатое меж лопаток. Барабан закрутился, послышался щелчок. Оба прекрасно знали, что произойдёт.