- Ну ты и бредишь, durak, тише, ложись, поспи, - а потом - тихо, взволнованно (?), акцент проступает сильнее обычного. - Я тебя тоже, Тео.

— Я нашёл тебя, а ты нашёл меня. И это пиздец, как удивительно.

Постканон. Картина в музее, Тео и Борис в Амстердаме, и оба они пытаются жить дальше. Они бы давно друг друга нашли, если бы не были такими упрямыми баранами, – думает Хоби. Тео думает, что Борис создает слишком много проблем. А Борис... Борис просто любит Тео.

Просыпаться посреди ночи, руками шарить по кровати в поисках Бориса, находить его и успокаиваться, а после крепко прижиматься друг к другу – тоже было нормально.

о дыме, созвездиях и шелке.

Тео совсем не ожидал столкнуться с ненормальной ревностью Бориса. Ненормальной, как и сам Борис.

В голове Бориса все всплывали воспоминая, прокручивались раз за разом заевшей кассетой. Закрываешь глаза и сам собою вырисовывается расплывчатый силуэт, окруженный каймой тёплого света. Воспоминания так по-садистски терзают сознание, дразнят, словно хищник лакомую, выбившуюся из сил добычу. Так что прям ловишь приход, но в этот раз обошлось без героина...

Тео всегда идет на поводу у Бориса.

— Ты позвонил мне и сказал, что тебе дерьмово, забыл? Да и я не слепой, хоть и ужасно пьяный. У тебя глаза пустые, как у куклы, сечешь? – Борис щелкнул пальцами у друга перед лицом, будто таким образом можно было проверить реакцию глаз на внешний раздражитель. – И дело-то не в таблетках, а в тебе. Ты ведь не просто так заселился именно в этот номер. Я тебя знаю, Поттер, ты меня не обманешь, gloupysh.

POV Бориса. Антверпен и пенициллин, Лас-Вегас и бассейн. Boxing Day in Antwerp involving neither party nor escort service, but canned soup, a penicillin injection, and some old movies on Boris’s couch. "Если ничего не сделать сейчас - он отступит. Мы выпьем пива, посмотрим эти сраные фильмы. Он вернется в Нью-Йорк, женится на блондиночке, или трахнет рыжулю, будет ходить весь такой непроницаемый и серьезный, в своих сшитых на заказ костюмчиках, и его больше не поймаешь, улетела птичка".

Он, как ветер, кругом и нигде. Его чувствуешь и не видишь. Одни только «очи жгучие и прекрасные» мучают, не дают уснуть, заставляют улыбаться и вспоминать шепот, смех, холодные пальцы, сальные волосы и почти серьезное «Поттер»… Детальки пазла, в котором угадывался Борис.

- Картина... - прошептал он .

POV Бориса. Антверпен и пенициллин, Лас-Вегас и бассейн. Boxing Day in Antwerp involving neither party nor escort service, but canned soup, a penicillin injection, and some old movies on Boris’s couch. "Если ничего не сделать сейчас - он отступит. Мы выпьем пива, посмотрим эти сраные фильмы. Он вернется в Нью-Йорк, женится на блондиночке, или трахнет рыжулю, будет ходить весь такой непроницаемый и серьезный, в своих сшитых на заказ костюмчиках, и его больше не поймаешь, улетела птичка".