Проблема в том, что Майк не может быть долго в разрыве с Уиллом. Каждый ощущается словно петля на шее, как удавка, которую Уилл, отдаляясь, затягивает все крепче.

— Мы можем поговорить? — Спрашивает Майк. — Вообще-то, я не думаю, что нам есть о чем разговаривать, — Уиллу нужно прекратить это, и немедленно. Он встает и начинает бездумно рыться в одной из своих коробок, надеясь, что Майк уловит слишком очевидный намек, на то, что Уилл предпочел бы делать что угодно, но не разговаривать с ним. — Ладно, — Майк медленно проходит в комнату Уилла. О, господи, нет. — Тогда я перефразирую. Нам нужно поговорить, Уилл.

— И если бы она собиралась потерять тебя, я… я думаю, она предпочла бы просто побыстрее покончить с этим. Как содрать пластырь. Майк по-прежнему ничего не сказал. Он тихий. Терпеливый. Даже в каком-то смысле… бесстрастный. Чертовски устрашающий и такой… такой красивый. Он – сердце Уилла, сидящего напротив него на заднем сиденье фургона для доставки пиццы Аргайла.

Уилла мучают кошмары, но спать не может именно Майк.

Майк слушает внимательно и сжимает кулаки до онемения пальцев. Кажется, Уилл говорит, но не разговаривает с ним. Разговоры, которые вспоминаются на пути через однообразную пустыню, вмиг оборачиваются пустыми, лишенными искренности. Майк напрягается, и в голове всплывают куски диалогов — все, как один, об Эл, о том, что она достойна кого-то другого, лучше, чем Майк. Уилл горячо убеждает его, что это не так. Но что, если Уилл тоже достоин кого-то другого, лучше, чем Майк?

В попытке спасти отношения Майка и Оди, Уилл решает отодвинуть собственные чувства на задний план. После стольких месяцев тщательного планирования этого разговора он чувствовал себя полностью опустошённым. И пускай Уилл искренне пытался убедить себя в том, что это было ради общего блага, подобный аргумент мало утешал его разбитое сердце. Но, возможно, ещё не всё было потеряно, ведь спустя несколько дней Майк узнаёт, что рисунок Уилла не имел к Оди никакого отношения.

Мюррей говорит детям только то, что, как он считает, они смогут выдержать. (читайте полное описание в примечаниях)

Майк не знает, когда его начало волновать, что Стив и Эдди теперь друзья, но Дастин пробудил в нем любопытство. Эдди и Стив раньше вроде как были врагами. Так почему же они теперь лучшие друзья? Им просто нужно немного понаблюдать за ними, чтобы разгадать эту загадку. Если Майк в процессе случайно узнает, что у него есть чувства к своему лучшему другу, тогда... ну, черт.

— Видишь эти пять белых точек? — Внезапно спросил я у Уилла. — Созвездие в виде буквы «W». — Я поднял ватную руку к небу, пытаясь удержать её на месте.

Дождь усиливался. Нам было холодно, нам было смешно. Мы дрожали и были до жути одурманены друг другом. И нам обоим было мало.

Стив становится свидетелем того, как Майк и Уилл влюбляются одним летом.

Оди особенная — она очень сильная, буквально может поднять тонну, она красивая, будто ангел, добрая и заботится о друзьях, она нравится Майку. Уилл особенный — он закрылся в себе, оставляет на запястьях уродливые шрамы, испытывает к своему лучшему другу то, что должен испытывать к девушкам, и всё ещё надеется на то, что его примут таким — испорченным, смятым листом белоснежной бумаги, бракованной игрушкой, что месяцами лежит на прилавке в ожидании хозяина.

— И за рисунок тоже... — Какой рисунок? — оживилась Оди, вопросительно заглянув Майку в глаза. — Как какой? — казалось, Уилер был удивлён не меньше, — Тот, что ты Уилла попросила нарисовать. — Майк, — в глазах девушки читалось искреннее непонимание, — я не просила Уилла что-либо нарисовать.

– Но Уилл, детка, ты же ненавидишь больницы, – попыталась напомнить мама, но Уилл был непреклонен, ведь дело касалось Майка.

После разговора с Эл Майк понимает, что Уилл не был полностью правдив о картине. Он пытается разобраться в себе и в чувствах, но всегда это даётся легко, верно?

Метка родственной души это уникальная метка, которая останется с вами на всю жизнь, и точно такая же метка есть на теле другого человека. Вашей родственной души, человека, соответствующего вам во всех отношениях. Но Вселенная слишком любит усложнять жизнь Уиллу Байерсу.

Неожиданная, почти случайная поездка в Хоукинс спустя много лет обернется для Уилла тем еще испытанием, и дело не в Изнанке. Майк, который должен быть в Чикаго со своей женой и работой редактора в издательстве, почему-то живёт в их родном городке один, работает учителем, и никто из партии не в курсе, что так сильно изменилось в его жизни за те четыре месяца, что они не виделись. Объясняясь, Майк расскажет не только про измену и развод, но и про свою первую любовь. И это перевернет все.

Наступил конец света, а это значит, что Уиллу пока приходится жить в доме Уилеров с Майком и Эл. А еще, что его жизнь вновь грозит превратиться в кошмар, где он постоянно чувствует себя третьим лишним и чуть ли не невидимкой для Майка. Пока однажды Джонатан не дает ему 20 долларов, чтобы тот сходил на распродажу в центр, и там он знакомится с Тобиасом, таким же увлеченным искусством, как и он сам. И вскоре они начинают встречаться. А Майк вдруг начинает обращать на него внимание.