Видит как освещается лицо, когда он — точно он — поджигает сигарету, прикрывая огонёк рукой от ветра, и выдыхает серый дым на улицу. Блондин смотрит на время: 23:36.

Годжо балагурит, щурит хитрющие глаза, вступает в словесные перепалки, подстёгивает и подначивает, но стоит только Сугуру оказаться критически близко — и вся выверенная броня из легкомыслия и бесконечного смеха рушится, оставляя только желание касаться. Гето сдержаннее, умеет держать дистанцию, ни черта не прочтёшь по угольно-чёрным глазам, никто даже не догадается, что на его теле, под водолазками, краснеют отметинами саторовские признания в чувствах.

Рука на его макушке мягко прижимает Сатору к земле, не даёт потерять ощущение нежности в этом акте физической близости. Сугуру мерно поглаживает его по волосам, лишь иногда аккуратно дёргая их, когда Сатору позволяет себе слишком активно двигаться. Совсем не больно, но достаточно требовательно, чтобы почувствовать себя в чужой власти.

— В день когда я родился с этими самыми гляделками — Сатору наконец тянет свою извечную ухмылку и Гето зеркалит в ответ своей — шаманский мир содрогнулся и мрачно ахуел. — Звучит захватывающе — хмыкает Гето, наконец встаёт и начинает отряхивать свои эти дурацкие шаровары — Как начало диснеевского мультика. — Из диснеевского у меня только внешность. — Не льсти себе.

У них вполне объяснимая дружба между альфой и «бетой». Никаких ожиданий, намеков и полутонов. Просто в один момент что-то пошло не так.

Сатору уверен, что все ошибки юности, вроде пирсинга, надо пережить в тинейджерстве. И потому, пришедшая прямо на рабочем совещании, идея кажется авантюрой. Мотнуться в обеденный перерыв в ближайший тату-салон и вернуться в офис к следующему собранию. Однако некоторые ошибки юности лучше оставить на десерт себе взрослому.

Люди галдят, толпятся, снуют туда-сюда косяками мигрирующей рыбы, а спина Сугуру всё удаляется и в конце концов окончательно пропадает из виду. В этот момент Сатору осознаёт, что конкретно так проебался. Или история, в которой Сугуру всё равно уходит, но по-другому.

Сатору Годжо было суждено стать звездой с самого детства. Сугуру Гето было суждено стать никем, словно луна при свете дня, но ему это нравилось. И в прошлом, и в настоящем они были слишком разными, чтобы быть вместе, и слишком любили друг друга, чтобы навсегда расстаться. Судьба не раз сводила их, и об этом знал весь интернет. Они всегда были и будут сенсацией — так сможет ли Гето смириться с тем, что и его имя украшает первые страницы мировых СМИ?

Для своего возраста Сатору слишком наивно верил в то, что ориентацию человека можно определить по трём составляющим. Первое: какого цвета коктейль он пьёт. Второе: как на него среагировал гей-радар. Третье: то, что это любовь с первого взгляда.

Сатору оценивающе осматривает мужчину, сомневаясь в том, что вот этот вот тип был действительно так хорош, но всё равно протягивает ладонь, смотря на него поверх тёмных очков: — Годжо Сатору, ваш лучший клиент. — Гето Сугуру, ваш лучший тренер. //AU: Сугуру — индивидуальный тренер тренажёрного зала

au: древняя япония. чёрный девятихвостый лис пробирается в поместье клана годжо

Никакого стекла, боли и разбитых сердец. Ну, разве что подбитая Ferrari и уязвлённое самолюбие её владельца. А ещё рассветные гонки, искры костра в ночное небо и случайная встреча в невесть какой глуши под звуки гитары.

Новая жизнь Годжо Сатору должна была начаться два года назад, когда его перевели в Городской университет Нью-Йорка. Но начинается она, когда на письменном столе своей комнаты в общежитии Сатору находит посадочные талоны его нового соседа. «Токио-Нью-Йорк. Гето Сугуру»

Хрупкие виньетки для сильнейшего дуэта. 木漏れ日 (komorebi): солнечный свет проникает сквозь листья дерева.

Сугуру беспокоят только несколько проблем - предвзятое отношение Утахиме к родителям школьников, движение магнитных полей относительно его планов на ужин и вездесущий Сатору Годжо.

- А если приду к шпале на экзамен в юбке короче, чем твои шорты?

- Я, Ваш скромный лакей, позвольте помочь Вам с багажом.

Ему хочется кого-нибудь разорвать. Ему хочется, чтобы с ним сцепились в схватке. Ему хочется, чтобы на него претендовали. Ему хочется вонзить клыки в плоть стоящего напротив альфы, пока он будет истошно кричать, и все это произойдет только по его вине, если он окажется недостаточно силен, чтобы справиться с высшим омегой, с видом, который исчезает, и к встрече с которым никто, блять, не подготовлен. (au, где Сугуру — дикий омега, который любит показывать зубы, и ему необходим альфа)

Потому что у него под этим дешевым чокером — саднящая метка. Его, Сатору, клыков.

Краткая история о том, как Гето Сугуру слегка облажался. – Ты правда любишь меня? – Я… – начинает Сугуру, но поджимает губы и тяжело вздыхает, замолкнув на полуслове. Только спустя пару секунд, очевидно, ушедших на принятие поражения, он добавляет: – Да, к сожалению. – Я делаю тебе минет, – с откровенной угрозой напоминает Сатору.