У Чуи осталось не так много времени, но он не хочет, чтобы его воспоминания о Дазае умерли вместе с ним. Ему нужен кто-то, кто бы заботился о них и оберегал их. Кто-нибудь… Кто-то… Даже из другого мира. Или BEAST!Чуя делится своими воспоминаниями и эмоциями с OG!Чуей, и Дазаю приходится исправлять тот пиздец, что он создал.

Накахара Чуя покинул свой дом месяц назад. Вещи на месте, сообщений нет, тайники нетронуты — исчез. Куда он делся, не знала ни одна душа в Йокогаме. Даже Дазай. Особенно Дазай, потому что прятался Чуя именно от него — уж в этом Осаму был уверен.

Человечество накрыл неизвестный вирус, превращающий людей в кровожадных монстров, и все вокруг погрузилось в хаос. Ещё никогда мир не был так близок к полному уничтожению. Но остались те, кто верит, что даже среди руин прошлого можно построить новую жизнь. Убежище, которое станет пристанищем людям, борющимся за выживание. Возможно, это ещё не конец.

– Я хочу фотографию с тобой, Байерс, – горячее дыхание бьёт в шею и слегка покалывает кожу.

пока Стив мечтал о детях и семье, Ненси мечтала построить карьеру. в этом они с Джонатаном и сошлись. однако по итогу мечты из них троих сбылись лишь у неё. но судьба уже решила как склеить два разбитых сердца.

Семь ночей. Одна частота. И признание, в котором хочется раствориться.

Будь всё так просто, наш мир бы развалился на части. И даже не от того, что склеить его обратно было бы нечем. От того, что это было бы совершенно незачем. Впервые он встретил его там, на берегу. Одиноко стоящим на мокром и холодном камне, смотрящим в даль с задумчивым видом и держащим в руке скрипку. И плевать было бы на красоту, если бы сейчас она в лице того парня не стояла прямо перед ним, не смотрела бы вдаль, не дышала бы так легко, что становилось завидно...

Было что-то такое в Дазае Осаму. То, как он выводил всех из себя, но все равно заставлял подчиняться своей воле. Он манипулировал, лгал, раздвигал границы... — Мне нужно, чтобы Чуя был моей парой на свадьбе Одасаку. ...и Чуя чертовски любил его. Он ненавидел Дазая за все его дерьмо, ненавидел за то, как он проник в жизнь Чуи и занял в ней свое постоянное место. Ненавидел всеми способами, которыми Чуя не ненавидел его, потому что где-то на этом пути его мозг перепутал ненависть с обожанием.

Можно ли поставить в виде ставки не деньги, а чью-то жизнь? А что, если эта жизнь оказалось твоей? Сигма никогда не думал, что это его когда-либо коснется, но вот лишь один случайный вечер, случайное столкновение двух абсолютно случайных людей, легко брошенное в воздух слово, чувства, которые спустя много лет вырвались из под контроля и странный азарт, затуманивший душу. Насколько реально остаться в этих условиях человеком? И насколько реально, что все эти события могли совпасть?

«А давай уедем?»- эта короткая фраза, тогда заставила что-то в груди гулко ухнуть, а затем радостно забиться с беспокойным трепетом Предстоящая короткая поездка не вселяла в него никаких призрачных надежд, но все равно непонятно отзывалась внутри странным теплом. Возможно потому, что сколько бы он не старался не воображать себе всякое, все равно отчаянно хотел верить, что хотябы на эти два денька, наконец сможет почувствовать себя счастливым и... И что возможно между ними даже что-то изменится.

Дазай не думал, что сорвавшись с крыши, смерть с ним разделит его бывший напарник. Теория о параллельных вселенных даёт о себе знать, только вот Дазай, оказавшись на месте своей аналогичной копии, помнит всю свою предыдущую жизнь, но столкнувшись с рыжим в новом мире, уже не уверен, что перед ним тот, кого он знал.

отойдя от первичного шока, итэр усмехается. кто бы мог подумать, что самый грозный адепт во всём ли юэ попросит его объяснить, как работают отношения?

— Михаил Юрьевич, а как умирают города?

Флинс видит призрак Иллуги после его смерти

В Нод-Крае не спрашивают о прошлом, но Иллуге любопытство часто выходит боком. В Нод-Крае не спрашивают о прошлом, но Иллуге до боли хочется выпытать у Флинса всю его историю

Обычно Кирилл не запоминал надолго чужие имена. За несколько столетий жизни их было такое множество, что большинство стиралось из памяти. Стоило человеку пропасть из поля зрения, как его имя исчезало вслед за ним, стоило появиться — имя так же возвращалось. Однако Иллуги стал одним из тех немногих, чье имя периодически возникало в голове просто так.

— Как хочешь, — Иллуги отвернулся к стене, — Но если я замерзну ночью и простужусь, а рана загноится, и я умру от заражения крови, будешь потом всю жизнь жалеть, что не лег, когда просили.

Илья пялится на страницу Гуменника две ночи подряд, а потом сдается и пишет комментарий: «Твой риттбергер лучше моего, признаю».

«Я один лишь раз увидел тебя. Увидел так далеко, что едва ли самый зрячий мог бы увидеть. Но я смог. И я... Я хочу ещё. Хочу видеть тебя. Всегда.»

Итадори протягивает свою руку и хватается за его. Так легко и непринуждённо. Практически всю ладонь Мегуми охватывают его мозолистые пальцы. — Не отпускай, ладно? — говорит Итадори. Чтобы его стало слышно, он наклоняется ближе, отчего у Мегуми в груди щемит сердце. — Не хочу потерять тебя с Кугисаки в толпе. Мегуми сглатывает. Поворачивает свою руку так, чтобы Итадори было удобнее держать. — Хорошо, — отвечает он. — Не отпущу.