Лебедь думала, что будет сверху.

Мои глаза в тебя не влюблены, Они твои пороки видят ясно, Но сердце ни одной твоей вины Не видит и с глазами не согласно.

.

-

Химеко удерживает её запястья одной ладонью. Кафка недовольно возится, изгибается, пытается вывернуться, но само положение оказывается до ужаса неудобным – особенно при учёте того, что большей части движений мешает прижавшаяся к ней Химеко. Она чувствует тепло её тела сквозь тонкую ткань платья, видит почти сияющую белоснежную кожу, на которой так и хочется оставить пару следов, но… ничего не может поделать.

- Таким, как ты, не помешает ошейник, - Кафка шепчет это медленно, почти мягко, с убийственной нежностью, затягивая украшение плотнее.

Что следует из пустоты в которую вторгаешься, пытаешься запомнить и, возможно, осязать.

Кажется сегодня полная луна. Интересно, что может осветить нам она, что скрылось бы в тьме ночи?

Чужие воспоминания такие чудесные. Как прекрасно их смотреть, когда их владелец даже не в курсе. Прекрасно наблюдать со стороны. Это уже считается как фетиш. Правда... Всегда будет существовать тот, кто нарушит баланс твоих способносткф, напрочь.

Интересно, была ли мелодия такой же прошлый раз? Было ли столько же людей? Кажется, рейнджер вновь не может вспомнить этого. Лишь какие-то расплывчатые детали мелькают в памяти Ахерон, но лишь один чёткий образ точно отпечатался в её голове. Точнее, одна утончённая леди, что закружила рейнджера в том странном танце, под конец которого почему-то была так напугана.

у лебедя, как правило, высокие стандарты. ее партнер обязан быть: умен, богат, легок для манипулирования… но самое главное — у него должны быть хоть чуточку интересные воспоминания. без этого никак. то, что она увидела в воспоминаниях рейнджера — явно не то, чего она хотела, не то, чего ждала. и ей бы начать избегать ахерон во благо собственной безопасности, но этот чертов четвертый критерий… чтож, лебедю снова придется играть с кровавой змеей, пока та не прокусит ее глотку трижды.

Даже если думаешь, что безразлична. Даже если мне.

Любопытной Варваре на базаре нос оторвали.

Ахерон и Лебедь. Такие разные, но ведь противоположности притягиваются, верно?

В их танце нет взлетов и падений, или покачиваний. Их быстрые, резкие шаги не оставляют места ни для кого, кроме друг друга. Выдав свои намерения через движения, Ахерон опускает голову и, приблизившись к уху, тихо спрашивает: «Станцуешь со мной ещё раз?» В промежутках между снами и воспоминаниями, в бездонных черно-смоляных водах, отражающих беззвездный космос, кричит Память.

Слишком долго танцуя друг вокруг друга, они, наконец, переносят свой танец на простыни, и он становится немного извращенным. (Power bottom!Черный Лебедь)

Невозможно решить, кто лучше: соблазняющая или соблазнённая. Обе имеют такие недоговорённости, что только какой-то особый момент способен дать начало разговору об отношениях и новых ощущениях.

Интересно, что будет, если коснуться живой звезды? Или, ещё лучше, поцеловать её?

И Кафка понимала, как ее от этого запаха ведет. И она, словно собака, готова ходить за ним по пятам. И от этого некуда бежать, даже если она поймет, что уже ею больна.

—Оу, не нужно портить моё красивое личико, Химе, —бархатно смеётся девушка, понимая, что своими действиями очень и очень задевает другую, скорее всего, заставляя чувствовать не совсем безобидные эмоции, наоборот, довольно тянущие в нижней области живота, —Поцелуй лучше. Мне это больше понра..