Интересно, если он сейчас скажет «люби», то что станет с Ютой? Он исполнит приказ или погибнет? Или ничего с ним не произойдет, ведь Юта уже любит, просто не заклинателя.

— подними глаза. — мальчик не слушается, поэтому сукуне приходится самостоятельно взять того за подбородок и легко поднять лицо выше. они встречаются глазами. — в чем дело? — интересуется сукуна, зная ответ.

Прошло всего мгновение, а затем Сукуна ухмыльнулся с таким весельем, что Юджи невольно сглотнул. — Неужели ты думаешь, что я так просто отпущу тебя? — спросил Сукуна, и в его голосе промелькнуло сладкое предвкушение. — О, нет. Ни за что.

Сатору всячески пытается справиться со своими клыками.

Годжо нашёл своего суженого, но вот вторая сторона не в восторге, как впрочем и сам Сатору, но куда деваться, если природа решила пошутить, а проблемы обеих сторон никуда не делись.

Быть наследником своего довольно именитого клана тяжело, особенно, если унаследуешь семейную технику. С самого рождения ложится обязанность стать первоклассным шаманом, чтобы быть гордостью своего рода. Такова цена силы и могущества. И Коджи отдаёт эту цену. Если нужно, то он отдаст её в двойне, а то и больше, главное — стать своего рода легендой в мире шаманства, коих не так уж и много. Любовный интерес вовсе не входил в его планы, тем более в лице тихого и молчаливого парня с проклятой речью.

Годжо просыпается в ванне, в воде, которая окрашена кровью. Как... он сюда попал? Пожертвовав своей жизнью, чтобы навсегда запечатать Сукуну, он меньше всего ожидал оказаться именно здесь. Годжо сначала думал, что попадет в ад или даже в рай! Он отчаянно пытался глотнуть воздуха в пустой ванне, где только звук воды составлял ему компанию. Было ясно, что что-то не так, очень не так. - История, рассказывающая о жизни Годжо, когда он пытается привыкнуть к странному миру со своими правилами. -

— Пытаясь влюбить в себя девчонку по моим советам, смотри, не влюбись в меня. Я буду очень убедительным.

— Так тебя научить целоваться, Сатору? — произносит чужое имя на выдохе. Годжо краснеет ещё больше, хотя кажется, куда ещё, и отпихивает смеющегося Гето со своего пути. — Придурок, — уже больше автоматически выдаёт он, выходя за дверь. Ещё есть шанс успеть хотя бы на часть занятия, а Сугуру пусть тут остаётся. Хоть целуется сам с собой, хоть дрочит, хоть… Да хоть что.

Когда-нибудь Чосо догадается, что никто бы не ставил ему одного и того же партнёра на все миссии.

Юджи любил тишину, но была ли тишина в его голове?

Кто-нибудь может объяснить, это кабинет или проходной двор?

Почему решить свой дальнейший путь так трудно? Кажется, словно одно неверное решение погубит всё, что он имеет. Но как узнать, какое решение верно?

- С днем рождения, Сатору, - Годжо грустно вздыхает, задувая одинокую свечку на праздничном торте. Гето так и не появился за весь день, что заставило Годжо лишь грустно усмехнуться, а потом с силой ударить по торту, глотая молчаливые слезы. Отличный день рождения! Просто превосходный! Телефон издал звуковое оповещение, пока на экране высветилось сообщение от Сугуру: "Выходи, я у твоего дома."

Алкоголь дурманит разум и достаёт из недр сознания то, чего в привычной жизни Сугуру старательно избегал. Сатору влияет на него точно так же, если не сильнее. А если объединить эти два фактора то, кажется, Гето точно не выдержит.

Они молчали какое-то время, пока Итадори задумчиво считал удары маленьких каблучков по поверхности. Втюрился. Ну что за слово такое, идиотское. Юджи предполагает, что в Рёмена можно исключительно втюриться, а не влюбиться. Какая к чёрту любовь вообще, Юджи? – думает Нобара. А Итадори думает, что никакой. Сукуна бы рассёк голову, если бы услышал, что его имя фигурирует в одном предложении вместе с "влюбиться", но, видимо, предпочитает не слушать. Даже немного обидно.

– Я сделал это, - напомнил ему Юджи, - я убил их - твоих братьев, твоих настоящих братьев. Конечно, ты все еще злишься на меня за это. Наверняка в глубине души ты хочешь... Чосо понимал, к чему все идет, но хотел уточнить. – Хочу? – Убить меня.

Случайно, совершенно случайно, Годжо отправился в ту злосчастную деревню с ним. Или может этот дурак что-то почувствовал? Главное — они забрали тогда девочек. Но, честное слово, больше всего в ту секунду Сугуру просто хотел перерезать в пыль тех стариков. Может, даже выпустить поглощенную орду и стереть с лица Японии всю ту деревню. Он не смог. Не на глазах у необычно серьезного Годжо, несущего на руках двух раненых девочек.

Очередной раз, когда Сёко с равнодушным взглядом наблюдает за этими дебилами. По другому их не назвать.

Каждый импульс в голове Сатору подчинён ему. Вся его бесконечность, весь хаос из нулей и единиц, все нейронные вспышки. Кроме влюблённости в своего лучшего друга. Прятать её глупо, если твой лучший друг — Сугуру Гето. Но одно дело — не скрывать влюблённость, а совсем другое — говорить ему: «Хочу с тобой целоваться, больше ни с кем не хочу».