Взгляд на Голодные Игры со стороны Хеймитча и Эффи.

Бордовый цвет таинственный и притягательный. Это цвет крови, роз, любви, вина, галстука Хеймитча и платья Эффи. Короткая и игривая зарисовка свободного вечера наших кураторов)

Простая детская забава из далекого-далекого прошлого: угадать ход оппонента заранее... Она проиграла

5 раз когда Эффи Тринкет забуллили из-за кошмаров в которых её фамилия Бряк и один раз, когда у неё из-за этого случился срыв.

Никто не улыбается, не бросает едкую шутку, лишь некоторые понимающе кивают, а Джоанна сочувственно роняет: - Надеюсь, твой покупатель хотя бы приятный. Посвящать победителей в их давние отношения с заказчицей Хеймитч, разворачиваясь к лифтам, конечно же не собирается. Это нечто личное, их маленькая игра, доступная лишь им двоим. По крайней мере, они убеждают себя в этом: капитолийка платит так много, что даже президенту Сноу было бы неразумно засовывать свой любопытный нос.

Послевоенное время. Прощание. Они должны расстаться, что бы встретиться.

Их одеяло соткано из разных частей. // ангстовый хэдканон. Написано на неделю Хейффи2016.

Сегодня мой 43 день рождения. Но это уже не так важно…

Интересно, а какой цвет предпочитает сопровождающая? Может быть, какой-нибудь оттенок красного, как например бордо, разлитое в изящные бокалы из хрусталя? Или что-то холодное, белый пушистый снег, например, или полупрозрачный лёд, изрезанный маленькими трещинками?

Первая встреча. 55ые Игры. Хеймитч как всегда пьян и груб, Эффи как всегда помнит о манерах и впервые задумывается об окружающих. Самый первый план будущей сопровождающей оказался комом, но она никогда не жалела об этом.

Хеймитч не любил, когда ему указывали. Эффи не любила, когда её не слушали. Но встретившись однажды за ужином, этим двоим пришлось поговорить и убедиться, что безумием страдает каждый из них.

Он ее терпел,а она относилась к нему с пониманием.

Хеймитч невыносим большую часть времени, и Эффи бы уже пренебрегла манерами и разбила о его нетрезвую голову одну из бутылок элитного капитолийского алкоголя, если бы не те короткие промежутки, когда они всё-таки находили общий язык.

- На что вы надеетесь, Эффи? Вы отдаете себе отчет в том, что через несколько минут умрёте? - поправив прядь её волос, мужчина улыбнулся. Девушка, захватив ртом воздух, издала подобие смеха, каким смеются только безумцы, и отрицательно покачала головой: - Нет, - её голос, некогда громкий и звонкий, теперь больше напоминал хрип. Дышать было очень тяжело, поэтому Эффи была вынуждена сделать длительную паузу. – Все люди когда-нибудь умирают, это лишь вопрос времени. Мы рождены, чтобы умереть.

Ночь перед 75-ыми.

«Ты думаешь, что только тебе одному может быть больно, Хеймитч, но это не так, – рука Эффи останавливается в нескольких миллиметрах от дверной ручки, когда она вновь решает заговорить. Ее голос дрожит. – Ты ненавидишь меня. Ненавидишь так же, как и всех остальных капитолийцев. Но ты ничего обо мне не знаешь, – она поднимает глаза наверх, пытаясь сдержать слезы. – Я надеялась, что мы команда, и мне жаль, что у тебя другое мнение на этот счет».

— Я не могу тебя потерять. — Я не могу остаться. Вот так вот. Годы вместе, а сейчас даже не знают, как им быть. И вроде бы ещё вместе, но уже порознь. Странно.

Мы - покойники. Война — это мир. Свобода — это рабство. Незнание — сила.

История жизней Хеймитча и Эффи.

Хеймитч сидит на кухне. Хеймитч потерял счет времени. Хеймитч думает об Эффи. Розовая размалеванная капитолийская кукла.