никому. даже мне

он думал что Шрам прекратил свои попытки переманить его на свою сторону

он подставился под удар.

Ровер, Ровер, Ровер. Фролова все чаще начинала произносить это имя, а Скар все чаще сжимал руки в кулаках, стоило его услышать. Он не любил перемены в жизни, но, стало быть, стоило смириться с этими… этим всем, и дать их общей, несогласованной игре, идти своим чередом.

— столько вопросов и ни одного ответа. а ведь так хочется узнать больше, верно, ровер? — скар искривляет рот в наглой ухмылке, приближаясь к решётке. — но знаешь ли ты, что любопытство кошку сгубило? ровер с недовольством поджимает губы, следя за его передвижением. — это намёк на какую-то очередную сказку? собеседник скалит зубы в широкой ухмылке, подаваясь вперёд. — о, сказка ложь, ровер, но даже в ней есть доля правды.

- Что, не рад мне? - А в чем тут радость? - Ну.... Например в том, что судьба вновь сводит нас вместе и мы можем поговорить без посторонних надоедливых мошек. - тянет сначала Скар, под конец довольно улыбаясь и ближе наклоняясь к чужому лицу.

ему не хотелось, чтобы их встреча превратилась в скучный обмен словами и простым повторением реплик друг друга.

— Знаешь, почему мотыльков привлекает пламя? Не потому, что они чувствуют свою тьму и пытаются исцелиться в нем, наивно принимая за солнце. И не потому, что огонь кажется красивым и завораживающим. А потому, что сбивает их с толку, и они летят прямо в его цепкие лапы, только чтобы банально сгореть. — И почему они хотят гореть? — Задай этот вопрос себе, когда привяжешься ко мне.

Что ж… Если кто-нибудь поинтересуется мнением Скара на тему “Почему именно Ровер?”, он без сомнений ответит: — Вы вообще видели его зад? Или же AU, где Ровер все-таки выбирает Скара.

Ровер вспоминает, что когда-то придерживался морали Фраксидуса, и это ввергает его в глубокий ужас. Ровер вспоминает один важный разговор со Скаром, и это пробуждает в нем что-то потаённое и личное, навевающее ностальгию и странную тоску.

Следуя за мучительным чувством посреди ночи Ровер находит Цзияня на цветочном поле, предлагая утешить его.

прошедший резонанс вкупе с обещанием, данным много лет назад – гарант на возвращение ровера во фракцидус

После пробуждения Ровер впитывает новую информацию с глубочайшим интересом до того, пока не узнаёт о соулмейтах. На коже судьбой вписаны имена возлюбленного и врага. Не всё ли проще, чем кажется? Сердце расставит всех по своим местам. Однако отвращение к себе съедает Ровера каждую ночь.

Вдох. Выдох. Зуд в затылке не проходит.

В тюрьме Цзиньчжоу было откровенно скучно.