Чары Притяжения использовались на Балу Валентина. Многие хотели приручить их, заставить действовать по своим правилам. Получилось же это у Симуса и Пэнси, которые, сами того не зная, полностью перевернули жизни Гермионы Грейнджер и Теодора Нотта: сперва им пришлось танцевать вместе, а позднее — потерять от этого танца голову.

– Спасибо, – поблагодарила девушка, снова оказавшись на ногах. Тебе спасибо, Ромашка. – Не стоит, – кратко. Типично для Нотта. Но она не знает об этом. – Спасибо, – упрямо повторила гриффиндорка, несмело улыбнувшись. – Не каждый помог бы… магглорожденной. – Я особенный, – честно ответил Нотт. Он совсем не врал. Болезнь, медленно цветущая в его легких, была уникальной. Она поражала раз в сто лет одного единственного. Чудесное совпадение, не правда ли?

— Ты не должен, — она поспешно от него отстранилась, так и не уточнив, что именно он не должен. Но Теодор не дурак: — Я хочу целовать тебя вечно, — и он снова припал к её губам.

— Даже не знаю, что бы я делала, если бы наши пути не пересеклись. — Для начала, ты бы умерла.

Вторая магическая война окончена, и Гермиона Грейнджер возвращается в Хогвартс, чтобы завершить обучение. Что ждет её там? Кто ещё вернётся на седьмой курс? И появится ли в жизни главной героини настоящая любовь?

И в эту же секунду он понял, что несется прямиком в рай, потому что это ее «Тео», сказанное нежным, бархатным голосом, прошлось огромным табуном мурашек по его позвоночнику и четко ударило прямо в сердце. Хотя, скорее всего, его конечной остановкой был все же ад, ведь тогда он даже не представлял, что именно для него будет означать то, что он наконец нашел свою истинную пару.

Во время восьмого курса Гермионы в Хогвартсе новый профессор Зельеварения разработал зелье для сватовства в попытке укрепить единство между факультетами и поднять боевой дух студентов. После некоторых не очень тонких уговоров Джинни Гермиона согласилась записаться в программу. Она никак не ожидала, что у нее будет восьмой год в Хогвартсе и будет в школе без Гарри и Рона, но больше всего не ожидала увидеть имя Тео Нотта первым в списке её результатов.

Тысячи фейерверков взрывались в его голове, когда он целовал её губы. Сухие, потрескавшиеся, но от этого не менее желанные.

Кажется они уже получили свой рождественский подарок

Иногда мы блуждаем в потёмках, и только помощь настоящих друзей помогает нам выбрать правильный путь.

— В японском языке есть выражение «koi no yokan». — И что оно означает? — Гермиона отставила чашку, с интересом наклоняясь ближе. — Предчувствие любви. Это не означает любовь с первого взгляда. Это ближе к любви со второго, когда ты встречаешь кого-то особенного и чувствуешь, что влюбишься в него. Возможно, не сразу, но это точно неизбежно.

На третьем курсе Гермиона находит секретную комнату. Чего она не знала, так это того, что не одна пользуется ею. Что произойдёт, когда Гермиона узнает, у кого ещё есть доступ в кабинет, и как будут развиваться и процветать эти маловероятные дружеские отношения? Что произойдёт, когда Гермиона начнёт доверять змеям... укусят ли они её в итоге?

—Сегодня в пять на нашем месте, Каштанчик, - прошептал Нотт, проходя мимо Гермионы и как бы случайно задевая кончиками пальцев тыльную сторону её ладони.

Она приняла игру Нотта, уверяя себя, что если захочет, всегда сможет остановиться. Но Гермиона не учла того, что Теодор не привык проигрывать, а ничья здесь не предусматривается.

Гермионе нужна помощь, и только один единственный человек может ей в этом помочь, даже если он с этим категорически не согласен.

Упорно отталкивать — притягивать ближе к себе. «Тупая. Какая же ты тупая».

Гермиона терпит неудачу за неудачей в зельеварении и вынуждена обратиться за помощью к Теодору Нотту. Студенту, которого считает куда умнее всех остальных. Тео льстит подобный жест, - сама Грейнджер снизошла с пьедестала отличницы чтобы вернуть себе "Превосходно" по зельям. Три дополнительных занятия координально меняют температуру их взаимоотношений. Что приводит к одной жаркой ночи, когда Тео удаётся обхитрить портрет Полной дамы и пробраться под одеяло к любимой кудрявой гриффиндорке.

Он так надеется, что звон рождественских колоколов впервые за столько лет заберёт все его печали. Сквозь блеск огней стремится к Гермионе каждой фиброй, слышит её в музыке, ощущает в запахах, видит в созвездиях гирлянд. Однажды они уже пережили лучшее Рождество в своей жизни и теперь надеются встретить его чувством абсолютного единения вновь. Вместе с эхом сотворённого некогда чуда.

Они никогда не общались. Никак не взаимодействовали. Не замечали существование друг друга. Слизнорт открыл им глаза на очевидное: Напиток Живой Смерти и правда получился превосходным только из их котла — и потому назначил их парой на Зельеварении до конца шестого курса.

После финальной битвы Гермиона оказывается в руинах библиотеки. Вскоре к ней присоединяется Теодор Нотт и обнаруживает нечто совершенно неожиданное.