Все драконы в какой-то степени собственники. В большей или меньшей. Невиллет — в чертовски большей, поглощающей без остатка, до костей, а после и сами кости. Будь его воля, он бы не оставил от Ризли ни капельки.

Ваша честь, прошу учесть, ебал я Вас и Вашу честь. ©

Нёвиллет приходит к нему в поисках слёз.

«О, блестящий план. Давайте уговорим юдекса сменить величественное здание суда Кур-де-Фонтейна на лужу в глуши» Или немного о неуверенности в себе одного герцога, безмерной любви и горячем сексе.

Месье Нёвиллет считается самым невозмутимым человеком во всем Фонтейне. Что бы не случилось, его лицо всегда сохраняет полное спокойствие, разве что одна бровь может легонько приподняться. Простые люди даже не поймут, что этот жест может означать все, что угодно, начиная от злости и заканчивая удивлением. Лицо судьи всегда было похоже на ровную стену. Но сейчас, глядя на Верховного судью, Ризли понимает, что лицо у него может выражать более широкий спектр.

Сегодня глава крепости Меропид был особенно суров.

Он не успевает договорить, оказавшись припечатанным к тюремной камере. Большая тёплая ладонь ложится поверх рта Нёвиллета, заставляя того не издавать ни звука. В распахнутых глазах можно прочитать лишь «Какого чёрта ты творишь?» и множество оскорбительных слов, которые следуют после.

— Интересно, какая была бы реакция у других, если бы они узнали, что Верховный судья Фонтейна так покорно принимает член начальника крепости Меропид, м? — прошептал совсем невзначай брюнет, ловя очередное удовольствие от того, что мужчина под ним не в силах что-либо ответить, — я думаю, они были бы очень удивлены. Подумать только, наш юдекс, который когда-то давно сослал в Меропид одного жестокого преступника, теперь трахается и изнывает под ним, как самая последняя грязная шлюха.

Уже на протяжении нескольких дней в Фонтейне не переставая лил дождь. Последнее заседание суда оказалось уж слишком запутанным и наполненным противоречивыми эмоциями. Нёвиллет своими глазами видел, как разнообразны могут быть человеческие чувства. Хотя, многие из них оказались за гранью понимания для гидро дракона, на душе у него было грустно и тоскливо. Последнее заседание суда так потрясло его, что хотелось непременно с кем-то поделиться увиденным.

– А теперь слушай правила, – деловым тоном произнёс Нёвиллет, положив ладонь на грудь Ризли. – Я делаю то, что я хочу. Я трахаю себя. Ты лежишь и не двигаешься. Как представитель правоохранительных органов, ты должен обладать мощной выдержкой. Ты должен уметь держать себя в руках и не поддаваться на провокации. – Эй, Нёви, а ты неисправим. Ты говоришь о работе, даже когда мой член упирается тебе в копчик, – глупо улыбнулся Ризли.

Между ними был заключён особый договор. Нёвиллету, как гидро дракону, приходилось переживать сезоны спаривания каждые пять месяцев, мучительно сильные и напряжённые. И в очередной раз Герцог здесь, в личном убранстве Нёвиллета, наблюдающий весьма удручающую, но жаркую картину.

Когда они занимаются любовью – всегда идет дождь. Даже если ночью на небе не было ни одного облачка, скрывающего луну, дождь начинался всегда. А еще всегда была напряженная спина Нёвиллета, отказывающегося смотреть в лицо Ризли, упорно пряча уставшие глаза в мягкие подушки. И если с первым Ризли мог мириться, его совсем не волновала бушующая погода за окном, то со вторым он был категорически настроен разобраться прямо сейчас.

Нёвиллет стоял спиной ко входу в свой кабинет и невидяще бегал взглядом по строчкам в деле Чайльда Тартальи. В воображении он всё ещё был в зале суда, но мысли не задерживались на подсудимом: всё внимание привлекали лишь слёзы счастья на миловидном личике светловолосой девушки в кружевах. Дождь тарабанил по высокому витражному окну. За его шумом господин верховный судья не сразу расслышал стук в дверь и очнулся только когда полуобнажённые руки в перчатках обняли его за талию.