Аояги Тойя тихий. Он знает об этом, и он всегда был таким. Говори только тогда, когда к тебе обращаются — это правило, от которого тяжело отвыкнуть. Пререкаться с учителями, встревать в разговор — всё это не про него. Ему всегда было непросто использовать свой голос, неважно, насколько сильно он этого хотел. Он думает, что навсегда останется таким. Он ненавидит тишину. И если есть что-то, чего нет в Шинономе Акито, так это привычки быть тихим.

Акито был готов выть от того, насколько сильно ему хотелось отбросить весь этот фарс, накинуться на Тойю и насильно вытащить у него из груди то, что явно висело на ней тяжёлым камнем. Хотя бы просто взглянуть, что за дрянь украла его тихий, очаровательный смех; его скромную, невесомую улыбку. Акито был готов драться за то, чтобы снова их увидеть и услышать; готов был стоять на коленях и умолять Тойю поговорить; да на что угодно был готов — только скажи! Но Тойя молчал. Молчал и не улыбался.

Тойя покосился на свалившуюся ему на плечо голову Акито со смесью сожаления, беспокойства, гнева и усталой нежности. На Акито хотелось злиться — за то, что так безрассудно полез в место, обладающее самой дурной славой; за то, что без задней мысли принял какой-то непонятный напиток из рук бог знает кого; наконец, за то, что даже в таком состоянии ещё как-то умудрялся говорить, спорить и сопротивляться, настаивая на каком-то выступлении. Но злиться на него совершенно не получалось.

– Да что с тобой? – не сдержавшись, Акито и сам улыбнулся описанной Тойей картине и, состроив мину искреннего переживания на лице, шагнул ближе к нему. Одного этого смеха, такого нечастого и красивого, хватало, чтобы в мгновение ока угомонить бушующую внутри бурю ярости и заменить её покалывающим приятным ощущением теплоты и нежности. – Ты не лишнего сегодня выпил, Аояги? Дай-ка попробовать, что там у тебя.

- Акито. Помнишь я сказал, что мой отец не такой ублюдок как есть? - Помню. И? - Забудь то, что я сказал и помоги.

У Акито перед глазами была чистая страница в тетради, обычный карандаш и еще полчаса урока физики впереди. А рядом сидел Тойя, так усердно вникающий в задачу. Акито внезапно пришла в голову идея: вместо того, чтобы решать бесполезные упражнения, которые он все равно собирался списать, он решил нарисовать своего соседа по парте.

«Эй, мудак, - он буквально выдавливает из себя слова, нервозно сминая визитку в своей руке, - твоë предложение ещë в силе?» Ему не нужно присутствие Араты, чтобы видеть его самодовольную ухмылку. ИЛИ: Арата убеждает Акито стать его партнëром. Никто этому не рад, в особенности Акито.

Акито пел — сначала лениво, не слишком стараясь; но постепенно, всё больше наблюдая, как проникновенно Тойя прикрывает глаза и тянет вверх подбородок, как неосознанно прижимает руки к сердцу и одаривает невидимый зрительный зал томным взглядом, и сам начал проникаться всё больше, тянул ноты всё лучше, всё чаще и сам улыбался сидящим в зале зрителям самой своей обворожительной улыбкой, прежде чем осознать, что никаких зрителей, кроме Камиширо и Тойи рядом с ним, нет.

Когда к Акито во сне снизоходят божественные звуки скрипки, становится слишком поздно. А когда на него пристально смотрят хрустальные глаза, он думает: "Это конец".

Раздался телефонный звонок. Тойя поднял трубку. Зачем это Эне звонить ему?.. Через 10 минут Тойя уже был у двери дома Акито. Случилось кое-что очень плохое.

Акито пялится в потолок, игнорируя беспорядок в его комнате. В конце концов, его больше нет. Его действительно, действительно больше нет. Он не мог выдержать этого.

Тойя берёт длинные перерывы ради отдыха,но на этот раз он отдыхает дольше обычного,что настораживает его друзей и как оказалось,Аояги не в лучшем состоянии. Теперь он забыл кто он,кто его друзья.

В Акито точно что-то есть. Он уникален, как ни погляди. Что внешне, что внутренне, этот парень поражает своими положительными чертами. Тоя никогда не встречал кого-то более яркого и живого, чем он. Акито прекрасен в любых своих эмоциях, будь то радость, злость или усталость, да и не важно вообще, что происходит вокруг, лишь бы он был рядом... — Эй, слушай... Ты никогда не задумывался над тем, что между нами происходит?

Конечно, Акито следовало сдержать обещание и не трогать Тойю. Дать ему дочитать свою несчастную криминалистику, узнать, кто там убийца, садовник или дворецкий, захлопнуть книжку и снова обратить внимание на Акито, который всё это время будет наслаждаться одной молчаливой компанией и теплом находящегося рядом человека. Акито никогда не нарушал обещаний; особенно обещаний, данных Тойе. Но разве Акито знал, что это будет так тяжело?

— Тойя! Тойя! Там ужас... там просто пиздец... — Шираиши, совсем запыхавшаяся, подпирала колени ладонями. — Господи, что случилось? Не пугай меня. — Там... там Акито подстригся! — Мизуки продолжил за нее, прихватываясь за сердце.

Тойя выкрикнул ему «удачи на работе», а он в ответ улыбнулся, кивнув. Ни на какую работу он не идет. Он взял на сегодня отгул, а его парень об этом не знает.

Девочки одной за одной поддаются новому студенческому тренду: в качестве благодарности, сюрприза или на спор целовать привлекательных мальчиков в щеку. Многих парней это не шибко сильно радует, а если конкретнее, то им совсем не нравится, но одни молчат, пока другие пытаются защищать свои права. Тойя Аояги такое не умеет. Акито становится вторым типом и делает все ради его эмоций.

Каждый день проходит по устоявшемуся распорядку: с восьми утра до пяти вечера музыка, два часа перерыв и снова занятия, до тех пор, пока глаза не начнут закрываться сами, а смычок не вывалится из пальцев. Солнце потускнело и больше не греет.