Иметь партнера не будучи замужем — немыслимо, даже в течку, но рабы — не люди, а потому с ними можно вытворять что угодно, не нарушая древнейшие законы, но все равно превращая страдание в наслаждение. Наследный принц ищет альфу, что смог бы спасти его от боли, а Хуа Чэн долгие восемь лет рабства мечтал только об одном — удостоиться хотя бы взгляда Его Высочества

Се Лянь ничего не знал о том, как проявляется его сторона омеги. Особенности его метода культивации долгое время влияли на тело, поэтому для него и Хуа Чэна наступление течки стало неожиданностью.

Все думают, что Фэн Синь — альфа. И у них нет причины сомневаться в природе этого громкого, агрессивного и сильного Бога Войны. Зачем? Да и не то чтобы есть желание расследовать этот вопрос. Вот только все ошибаются. А Му Цин однажды обнаруживает омегу, соорудившего гнездо из его одежд.

Се Лянь - Бог Войны, и фетиши у него соответствующие.

Се Лянь уже не знает, как намекнуть своему парню, что в постели с ним можно быть немного... пожёстче.

Се Лянь узнаёт об интересных свойствах демонического праха и решает применить новые знания на практике. Ведь как бы Его Высочество это не отрицал, он любит эксперименты в постели.

— Сань Лан, — невыносимая ласка топила, — ты не забыл, о чём я просил? Хуа Чэн сглотнул. Он не забыл. — Гэгэ просил звать его по имени, — ответил он, пользуясь небольшой передышкой. // Хуа Чэн готов пойти на всё, чтобы сделать Его Высочеству хорошо. Даже если это не всегда легко даётся.

Фэн Синь понимает сразу три вещи: во-первых, вид враз поставленного на место Пэй Мина удовлетворяет, во-вторых, у Му Цина острый язык, в-третьих, Му Цин выглядит так, что его хочется моментально затащить к себе на колени, заявить права на собственность и всем похвастаться.

- Что именно гэгэ хочет увидеть? - Я хочу увидеть, что ты вытворял здесь с моей статуей. Экскурсия по Пещере десяти тысяч божеств пошла не по плану))

Чем больше Цзюнь У погружается в мысли, тем грязнее содержимое. Се Лянь ему так ценен, так ценен, что он готов проткнуть бедняжку мечом сотню раз, хоть бы тот больше не вылезал с Небес.

Игольница... какая простая и необходимая в быту вещь, но она имеет совершенно иное значение для фанатов "небожителей". Думали, что нет ничего ужасней этой сцены в новелле? Тогда просто прочитайте этот фф и насладитесь хрустом стекла на зубах.

Помните прекрасные и горячие экстры в "Магистре дьявольского культа" под названием "Курильница для благовоний"? Так вот, этот достопочтенный автор немного покумекал и решил представить, что было бы, если эта забавная вещица попала в руки счастливой парочке из "Благословения небожителей". Что видит Се Лянь, когда закрывает свои прекрасные глаза; что же такого интересного прячет в своих снах Хуа Чэн? Хотите узнать? Что же, давайте же вдохнем ароматный дым и последуем за нашими героями.

План у Хэ Сюаня простой: уничтожить гордость гомофоба Ши Уду, охмурив его непутёвого младшего брата, ведь нет сильнее удара по репутации, чем родственник гей. Что может пойти не так? (спойлер: не так идёт практически всё)

К возвращению Хуа Чэна у Се Ляня накопилось очень много идей и очень, очень много сексуального напряжения. Фанфик, в котором бог и демон играют в "правду или действие", и каждый ход значит очень многое.

«Ты просил показать», — напомнил Фэн Синь, проводя твердыми пальцами по линиям спины, раскрашивая ее теплыми пальцами и ногтями. Это было идеальное давление, идеальное прикосновение. Это успокоило в нем что-то, о чем он даже не подозревал, и заставило расслабиться на кровати с тихим вздохом. Он ненавидел, насколько гибким его сделало это прикосновение.

В Призрачном городе появился новый демон, и Хуа Чэн почему-то уверен: Хэ Сюань обязан с ним встретиться.

Осталась только одна часть его милого Сань Ланя, которую бы он не заласкал… Демонический клинок Эмин.

Когда Му Цин вместо драк с Фэн Синем начинает с ним спать, то убеждает себя, что это ничего не значит. Это просто секс. Верно?..

— Ты... хочешь парные украшения? Му Цин фыркнул. — Парные украшения просто… распространены в быту смертного мира. Распространены у смертных. Фэн Синь рассмеялся. — Му Цин, мы не смертные. Му Цин почувствовал, как полыхает его лицо. — Я знаю, — прошипел он. (Му Цин хочет, чтобы у него с Фэн Синем были парные украшения. И всё идёт наперекосяк)