Ошейник явно сделан на заказ: дорогая мягкая кожа, приятная наощупь, с серебристыми люверсами. Без тиснения, без рисунка и кучи стразов, что можно было бы ожидать от Сергея. Слишком широкий для собаки.

Олег падает на колени раньше, чем услышит приказ - ему не нужны слова, даже жесты, достаточно взгляда. Он падает на колени и подползает ближе, пока не упирается головой в ствол взведённого пистолета; дуло глушителя оставляет на лбу круглый отпечаток.

А потом Сергей пришел к нему в комнату — он настоял, что Олег должен жить в башне вместе с ним, потому что… так безопаснее. Пришёл, одетый лишь в шелковый халат, под которым смутно угадывалось отсутствие какого-либо белья, и сел в кресло, закинув ногу на подлокотник.

У Него просчитана каждая деталь. У Него подробная инструкция о том, как свести Олега с ума.

Вадим замер, взявшись за липучки на левой перчатке. В комнате, прислонившись к необработанной бетонной стене, скрестив руки на груди, стоял молодой азиат в черном. Высокий и стройный, явно моложе двадцати, он походил на китайскую куклу. Куклу для извращенцев с фетишем на игры власти.

Обыватель, случайно забредший в оранжерею в этот поздний час, скорее всего посмотрит на Вадима и задумается, как же он докатился до жизни такой. И челюсть на пол уронит в процессе бурной мозговой активности. Потому что обычно грозный наемник, распахивающий двери с ноги и держащий в страхе половину Петербурга, сидит со связанными за спиной руками и стянутыми до бедер штанами и выглядит… Как бы сказать помягче… Необычно.

Мини-серия о фетишах двух чешуйчатых.

"Сейчас Алтан двигается потрясающе. Его тело словно создано для искусства танца — гибкое, жилистое, округлое в самых нужных местах. Он отдается ритму, идеально попадает в него, не промахиваясь; каждое движение, будучи чистой импровизацией, будто прекрасно отточено, и он выделяется даже в столь тесной толпе. Ответ приходит быстрее, чем хотелось бы — в его движениях появилась откровенная естественная сексуальность."

— А кому, блять?! — его злой рык звучит громче чем он предполагал, пугая и так находящихся на последнем издыхании мужиков. Вадик даже не смотрит на них, быстро разворачивается и широко шагает к выходу. Единственное, что он оставляет на прощание - неопределенный жест рукой, мол, сами там как-нибудь.

Алтан пытается забыться после неудачи в Питере, Вадим - разбирается с последствиями.

Алтан мелкий, своевольный и бесконечно язвящий. Вадим хочет забить, сказать, что все это проделки возраста и бушующих гормонов, вот только желание проучить оказывается сильнее.

– Думаешь, после разборок с Разумовским, у меня есть желание возиться тут с тобой? – Сжать руку сильнее, надавить пальцами на горло, вгрызаясь ногтями в кожу, пока не перестанет ощущаться чужой пульс. Эта мысль в голове парня бьет красным светом, пока он восстанавливает дыхание. А Дракон внизу, в отличие от него, даже не пытается выбраться, складывая свои ладони на чужие бедра у головы и улыбается слегка окрашенными кровью зубами так, будто с ним сейчас флиртовали.

"КФ2-0547 Вадик, которому очень уж запал в душу волчик, и бойпусси-Олежа, у которого тоже есть тяга к Вадику, однако от секса он постоянно отпихивается, боясь, что Вадика смутит его особенность. Хотя, собственно, от всех намёков и приставаний он буквально течёт."

Как-то так и завязался разговор. С шуток о том, у кого больше... премия, а у кого — послужной список. А потом метафоры сделали полный оборот.