Проклятие превращает Се Ляня в ребенка, и Фэн Синь, Му Цин и Хуа Чэн должны вместе о нем заботиться. Но закопать топор войны оказывается нелегко.

Это очень странно — впервые за восемьсот лет проснуться и осознать, что ты больше не влюблён. Хуа Чэн ощутил привкус новой реальности на кончике языка ещё до того, как открыл глаза. Даже воздух казался иным: спёртым, странно пахнущим. Не открывая глаз, он проверил, всё ли в порядке с его прочими чувствами и мыслями, и не нашёл никаких отклонений. За исключением одного… Впервые за восемьсот лет он подумал о Се Ляне и ничего не почувствовал.

Чуя уже даже не удивлялся тому, что в жизни ему частенько не везло. Ну, или везло так, что повесится было проще, чем потом разбираться с последствиями собственного "везения". Сначала Арахабаки, а когда помер и, казалось, избавился от непрошенного вселенца навсегда, то стал сосудом для местного сумасшедшего шамана - Двуликого. Понятно, что пальцы трупа было жрать откровенно плохой идеей, но умные мысли всегда приходят опосля. А еще и Арахабаки вернулся, который совсем не рад нежданному соседу.

Ло никак не ожидал, что на пороге его встретит кислая мина по имени Дилан. Что ж, последнему предстоит делить комнату с человеком, который найдёт ключ от любого замка. М/М

О сложностях перерождения, даже если ты – сестра главного героя.

Было много обсуждений того дня. Годжо и Яга-сенсей нашли на территории красноволосую девушку с тяжелыми ранами и без сознания. От неё исходила нетипичная для магов, однако, довольно сильная энергия. Так как незнакомка не приходила в себя — было решено не распространяться о её нахождении в колледже и держать её появление под строжайшем секретом и только среди немногих посвящённых. Естественно, знал об этом весь Техникум.

Над морем Чэнчжу круглые сутки бессветно и пасмурно, пока однажды прямо в его руки не падает солнце из прошлого.

- Запоминайте, салаги! На нашем корабле есть одно правило, которое вы должны запомнить, если не хотите в дальнейшем быть скинутыми за борт. Пока вы являетесь частью команды Призрачного корабля, вам запрещено трогать русалок. - Запрещено трогать русалок...? - Именно, русалки - не враги нам. И если вы смогли запомнить это, то должны выжечь в своем мозгу следующее: Русал с кристальным хвостом - личное сокровище нашего капитана.

Невинный принц заключает опасную сделку и охотно платит по долгам.

Венти и Итэр испытывают очередной детектор, который, абсолютно внезапно, может показывать соул-связи.

Сяо смотрит гневно, будто бы сейчас взорвётся — он и вправду на грани. Альбедо улыбается почти победно. — Ты действительно тысячелетний девственник. Чашка с чаем в руках Сяо трескается.

Фанфик по артам. Фантазии во время самоудовлетворения. Марко, который заводится от голоса Тома. Том, который давно влюблен в Марко. Небольшая зарисовка с намеком на сюжет. 06.12.15

На губах был привкус горечи, в голове полный штиль, а руки потряхивало. Методы самовнушения работали слабо, так как «я сильная и независимая женщина» разбивалось об отражение в зеркале, где черные глаза девчонки лет восемнадцати панически смотрели на двухлетнего карапуза, горстку таблеток и положительное заключение о беременности, скромно лежащее на комоде.

Ризли помнил только звук разбившейся вдребезги чашки, выпавшей на пол из его рук, когда он услышал «Покушение» и «Верховный судья» в одном предложении. Он смутно вспоминал, как рявкнул на бедного служащего что-то вроде «Почему я узнаю об этом только сейчас?!» и как выбежал из кабинета, вполуха слушая перепуганные объяснения помчавшегося за ним подчинённого.

У Инка есть секрет. Он любит наблюдать за своим врагом. У Эррора тоже есть секрет. Ему это действительно нравится.

Есть причина, по которой Гарри ощущал гордость от того факта, что он выжил. Даже будучи в подобном "сломанном" виде, он все ещё искал себе компанию или товарищей, просто людей для разговора. Очевидно, что одинокий глухой и слепой парень не является пределом мечтаний о хорошем друге ||| Или о том, как последний маг находит помощь у монстра, а Санс из мира вечного голода становится очень защитным для одного Гарри Поттера.

— Тише, — Инк успокаивающе поглаживает его рёбра. Лижет шейные позвонки, но это не оказывает ожидаемого эффекта.

Гено отмечает для себя интересную вещь.

Субару откидывается на диван, поджав губы. Докатилась.

Не любил Чу Ваньнин альф. Груда мускулов и минимум интеллекта в глазах, что с них взять? По крайней мере, он повторял себе это с завидной регулярностью. И нет, ему не хотелось думать, что мнение это сложилось только лишь потому, что на альфа-радаре он был пустым местом — их инстинкты в присутствии Чу Ваньнина молчали.