Все в этом мире звучит неправильно: природа, животные, люди. Звуки больно бьют по ушам, впиваются тонкой иглой в виски. Это — больно. Это — страшно. Поэтому когда Ровер находит человека, рядом с которым тихо, отпускать он его не намерен.

Никакой клинок не сможет ранить сильнее, чем оставшиеся с нами воспоминания и чувство отвественности. Кажется, что ещё немного и можно открывать окно, но вы остались одни в целом потоке, который не убивает вас. Даже если выстрелить в одно время друг в друга из наведенных револьверов, то шансы 1 к 6. И обязательно, на решающем 6 выстреле никто не стреляет.

— Ну брось, дорогая, неужели ты так боишься? Ах, а ручки то как дрожат! — Шрам громко смеётся. На среднем пальце он крутит одну из своих карт и, наконец, спрыгивает с крыши. Ровер становится в боевую позу, на что Шрам обиженно дуется. — Ну, дорогая Ровер, мне понравилось с тобой драться, но сейчас я совершенно не за этим.

Потеря памяти заставила Ровер полагаться на чувства. И одно отзывалось особенно ярко - предательство. Кальчаро был преданным с самого начала. Верный пёс в строгом ошейнике. Но надолго ли?

Сначала оказываешься по неясной причине в самой гуще событий, а после за тобой гоняется, какой-то отбитый на голову ягнёнок...

Не знаю, в какой момент рассвета Камелия заглянула мне глубоко в глаза и потянула за собой. А потом мы танцевали, пока лучи восходящего солнца не падали на наши плечи и не стали жарить и так разгорячённые тела. А потом мы танцевали столько времени, что у меня даже поднывали от усталости ноги, а прикосновения красивой пленительной девушки со временем стали для меня мучением и наслаждением одновременно.

Друг — слишком эфемерное понятие. С фальшивой улыбкой на лице можно и дружить, и проклясть, и предать. Только враги всегда будут настоящими. Наверное, именно по этой причине и злодеи для определенных людей иногда становятся героями.

Каждый раз, когда Ровер видит Шрама, ей кажется, что она не чувствует абсолютно ничего. Но очередная неожиданная встреча пробуждает в ней до сих пор незнакомые чувства. А Шрам пытается заставить ее вспомнить. Вспомнить, что они далеко не враги.

А может изоляция и вправду пошла на пользу Шраму, раз он стал таким покладистым? Да и впрочем, стал тише.. А может просто осознал, что не сможет отмыться от своих грехов и примет смерть от клинка, в лучшем случае, конечно. Но главное, чтобы эту смерть подарила ему Лорд..

У Ровер остро стоит вопрос о собственной адекватности. А у Скара... Ну. У него просто стоит.

Но поцеловать тебя под проливным дождём больше невозможно. Потому что ты и я – мы были рождены, чтобы умереть.

Пока Карлотта, затаив дыхание, наблюдала за рождением картины для аукциона, Бранту смертельно скучно. Его спасают от безделья лишь три ярких мандарина... и невероятный талант к созданию хаоса.

Бинсюэ винила себя за смерть своих родителей, и думала, что в мире из-за её желания многие люди умерли, но на деле оказалось, что то было лишь совпадением... Бинсюэ мечтала увидеть мир, находящийся по ту сторону океана, но призраки прошлого всё ещё преследовали её, заставляя испытавать чувство вины. Бинсюэ - это девочка, что была вынуждена несколько лет жить в одиночестве, а затем случайно повстречать на своём пути того, кого явно не следовало встречать....

прошедший резонанс вкупе с обещанием, данным много лет назад – гарант на возвращение ровера во фракцидус

— Если я погибну в бою первым, — Цзиянь рассматривал потолок своей спальни, — посади мне цветок на Террасе Луны?

Говорят, он пришёл работать с овцами. А теперь его держат на цепи в верхней комнате особняка. Говорят, он сам хотел остаться. Сам предложил себя. Но кто в здравом уме предлагает себя вампиру?

— Давай же завершим это представление, которого мы так ждали. — Скиталица смотрит прямо на неё и осознаёт, что больше не может сопротивляться. Её тело погружается в омут и ей остаётся лишь наблюдать за своими мучениями.

— столько вопросов и ни одного ответа. а ведь так хочется узнать больше, верно, ровер? — скар искривляет рот в наглой ухмылке, приближаясь к решётке. — но знаешь ли ты, что любопытство кошку сгубило? ровер с недовольством поджимает губы, следя за его передвижением. — это намёк на какую-то очередную сказку? собеседник скалит зубы в широкой ухмылке, подаваясь вперёд. — о, сказка ложь, ровер, но даже в ней есть доля правды.

Весь экипаж затонул. Лишь один он выживший. Ярое сопротивление от смерти не спасает, сковывая все его резонанс в узы. Дальше ничего нет.

Работа к конкурсу ОтМетки. День 1 Сбежавший из заключения Скар и генерал, настигший беглеца в тёмном лесу.