В пустой маршрутке поздно вечером мужик настойчиво разводит совершеннолетнего юношу на взаимную мастурбацию, групповуху и занятие проституцией. Хороший мальчик рад угодить — и развод легко удается.

— Сыграем? Слово стреляет между ног, будто из шестизарядного. У этих четверых ритуал: покер. Мики не играет, он только смотрит, а посмотреть есть на что — игра на раздевание. Когда его в первый раз пригласили на ужин, перед игрой объяснили правила. И дали выбор — уйти или остаться смотреть. «Хочешь?» Кажется, он согласился так быстро, что ребята заржали. Мики было не до смеха.

Он опять пришел. И опять был пьян до изумления. А Игнат заранее знал, что будет дальше.

Раз. Два. Три. Я считаю, чтобы не сойти с ума, пока он наносит удар прямо по ребрам. Раз. Два. Три. Я считаю, чтобы не попросить пощады. Чтобы слова ему не сказать. Раз. Два. Три. Я считаю, чтобы чувствовать, что я еще жива. Что он не убил меня. Раз. Два. Три.

Спать до позднего вечера и ночами таращиться в монитор? На последней маршрутке, в темноте уезжать за город, где тебя на любимой работе ждут питомцы, к которым ты относишься с уважительным трепетом? Это всё про Никодима, и он ничего не собирается менять в привычном укладе жизни. Ну, почти ничего, мало ли какие подвернутся обстоятельства.

История про любимую детскую игрушку и про то, как ребёнок может понять сюжет трешового ужастика.

Нужно только потерпеть.

Руслану никогда не запрещали заводить животных, но он почему-то никого не хочет.

Мои глаза распахнулись шире, когда я поняла, что сделала. Рука парня замерла на месте. Со страхом смотрю на него. Дилан медленно переводит внимательный взгляд со своей руки на меня и обратно, осмысливая то, что случилось. — Ани.. – кажется, его голос словно охрип. – Подними рукава. Я отчаянно замотала головой из стороны в сторону, прижимая руки к груди. Он понял. Господи, он понял.

Джин доволен и недоволен одновременно — на человеческой самочке до сих пор нет его метки, но от мальчишки так сильно несет звериным сексом и мускусом, что никакие Мэтты и близко к нему теперь не подойдут. Но ведь этот запах пройдет и выветрится… А кусать его нельзя… Что же делать? Зверь хищно облизывает морду. Правильно, ответ прост: трахать почаще.

"Метро в час-пик - самый слэшерский вид транспорта."(с) Нэлт "ЛиЛ в современном мире". Или фемслэшерский?)

– Я хочу тебе отсосать, – выпалила я на одном дыхании. И сбоку тут же послышался резкий шорох. Кажется, это Ланкмиллер чуть не упал с кровати. Я набралась смелости, достаточной, чтобы заглянуть ему в глаза на секунду, и по его лицу сразу понятно стало: да, я действительно это сказала. Вслух.

– Это у вас в Ордене так заведено, трахать задержанных? – Считай, что это допрос с пристрастием.

На дворе голодные девяностые. Но суровый школьный мир это не волнует. Чтобы тебя приняли, нужно быть «как все». А как быть, если это недостижимо? Как быть, если дома нечего есть? Как быть, если потом, когда голодные времена отступят, окажется, что проблема совсем не в деньгах? Это история о выживании, когда твой дом – вовсе не твоя крепость.