Помимо обучения нерадивых учеников и спасения всего человечества, голова Сатору Годжо, по мнению Сугуру, полна идиотских затей — например, как поймать с поличным двух влюблённых подростков, втянув в это дело собственного парня.

Годжо балагурит, щурит хитрющие глаза, вступает в словесные перепалки, подстёгивает и подначивает, но стоит только Сугуру оказаться критически близко — и вся выверенная броня из легкомыслия и бесконечного смеха рушится, оставляя только желание касаться. Гето сдержаннее, умеет держать дистанцию, ни черта не прочтёшь по угольно-чёрным глазам, никто даже не догадается, что на его теле, под водолазками, краснеют отметинами саторовские признания в чувствах.

Семнадцать лет вместе. А Сукуна все еще не знает себя другим.

Мегуми возвращается поздно в свою комнату и у него от давления пошла кровь носом.

Мегуми сыта другим, а Сукуна готов трахать ее в одежде и без. С парнем, сука, и без.

Сукуна попал в ловушку, сводит концы с концами, и встречает на своем пути двух зверей. Первого потрошит, а второй — преследует его по запаху крови. Ведь, кажись, животное нашло своего хозяина.

«Точно можно отогнать мысли о выкупе — тогда бы нацелились либо сразу лишь на Мегуми, либо на всех троих, чтобы наверняка. Один из мужиков говорил о крови — вспомнилось Мегуми. Значит, дело имеется с вампирами. И лучше бы это были Зенин или Камо… Тогда можно будет ожидать поддержку от Годжо. Но если это тот, о ком Мегуми думает… Смерть дышит им в затылок»

Одной ночью Сугуру звонят с просьбой забрать своего пьяного друга из бара.

— Это одноразовая акция, я клянусь. Сатору немного расстроен слышать это, но он не будет делать из этого проблему. — Конечно. Одноразовая акция. В первый и последний раз. Понял. //Квест Годжо Сатору По Соблазнению Вредной Омеги, у которой дерьмовый цикл.

Годжо Сатору не гей. Он не гей. Ему нравятся сиськи, задницы, чертовски длинные ноги и длинные волосы, красивые лица. Дамы с формами. Ему никогда не нравились мужчины, и он бы точно знал, он всю жизнь занимался каким-то видом спорта — от рестлинга до баскетбола, а теперь он в чертовом студенческом братстве. Если бы он был ебаным геем, он бы уже знал. Но никто в мире не сосет его член лучше, чем Гето Сугуру, и Сатору считает это чудовищно несправедливым.

Ученики пытаются выяснить, на ком женат профессор Годжо, но все идет не по плану. || Хогвартс!АУ

– Мне нечего сказать. Так, значит. Не сказать, что он ожидал чего-то другого – чёртов «логический» конец, как Мегуми его назвал. Сукуна смотрит на тлеющую сигарету, по привычке стряхивая пепел, но так и не делает затяжку.

Сукуна хочет, чтобы эти пальцы сделали это с ним снова. Не раз и не два, не меньше сотни раз и больше, пока тошнить не начнёт, столько раз, чтобы тело стало отзываться исключительно на холод Мегуми.

Странно осознавать, что он одновременно так хорошо и хуёво знает Мегуми. В голове не укладывается этот сложный механизм — отношения с Фушигуро.

Мегуми больше не ребенок, но одно дело — знать об этом, и совсем другое — быть вынужденным принять этот факт, увидев, как он танцует с кем-то в клубе. Сатору не остаётся ничего другого, кроме как взять все в свои руки.

Жаркое и душное лето. А вот в антикварном магазине, занявшем своё место в старом районе города, сломался вентилятор и упал фарфоровый сервиз. Годжо Сатору — владелец этого места, а Мегуми Фушигуро, его подопечный, в свободное от учёбы время помогает за прилавком. Тихая, покрытая пылью и с привкусом старины на языке, идиллия вмиг рушится, когда в магазин заглядывают полицейские и начинают задавать вопросы, ответы на которые, многие бы предпочли не знать…

Для своего возраста Сатору слишком наивно верил в то, что ориентацию человека можно определить по трём составляющим. Первое: какого цвета коктейль он пьёт. Второе: как на него среагировал гей-радар. Третье: то, что это любовь с первого взгляда.

Сатору отчаянно нуждается в массаже, так к кому же лучше обратиться, как не к знаменитому массажисту Сугуру, который по счастливой случайности является его лучшим другом, в которого он влюблён уже более десяти лет?

Первое, что видит пробудившийся Сукуна — лицо человека, которого он потерял тысячу лет назад.

— Не скромничай, шкет. Ты освободил меня от Юджи и посадил на свой поводок так ловко, что я и опомниться не успел, — Двуликий приближается к лицу Мегуми, касаясь своим носом кончика его. — За такое самоуправство придётся ответить.