Вообще-то, Сукуна натурал. Самый натуральный натурал. Да он натуральнее, чем голубое небо над головой!.. Стоп. Куда-то его не туда несет. Суть в том, что Сукуна уж точно не гей. Тогда какого хуя настолько кроет, пока бесячий Фушигуро грубо прижимает его к стене и жестко засасывает?

Соблазнить Фушигуро Мегуми до конца года? Пф-ф, да это должен был стать самый легкий спор в жизни Сукуны! Но оказалось, что все будет немного сложнее. Сначала Фушигуро игнорирует его подкат. Затем догадывается о споре. После чего предлагает притвориться, будто план Сукуны и впрямь работает, чтобы по итогу выигрыш разделить. И все вдруг идет куда-то не туда… Ну, или наоборот – очень, очень туда.

Всего лишь одна ночь, которая должна была тут же забыться. Всего лишь одна ночь, которую три гребаных месяца не удавалось из головы выбросить. Всего лишь одна ночь, которая не значила ничего. Но вот Сукуна вновь встречает восхитительного двадцатилетнего пацана, который свел той ночью с ума, после чего исчез – и он оказывается его восемнадцатилетним чертовым учеником. А в эти кроющие, пронзительные глаза Сукуна проливается еще мощнее, чем в первый раз. …или, может быть, та ночь значила все.

Когда Фушигуро признается ему в любви – Сукуна смеется. Но в следующие месяцы он приглядывается к этому пацану повнимательнее и ловит себя на мысли, что все хуже понимает, как мог не замечать его гребаными годами. Больше Сукуне уже не смешно.

Это глупо – но Сукуна не может удержаться. И прежде, чем натянуть напульсник обратно, он нежно прижимается губами к имени на внутренней стороне своего запястья. В конце концов, возможно, это его единственный шанс поцеловать Фушигуро Мегуми. Такие шансы не упускают.

После всей этой вереницы тупоголовых и бесполезных ассистентов, у Сукуны не было никаких ожиданий относительно Фушигуро Мегуми. Но даже если бы были. Он точно не смог бы себе представить, что однажды в дверь его кабинета войдет все, о чем только реально мечтать.

План был довольно прост. Они переспят – и никогда больше об этом не заговорят. Сукуна трахается со всеми подряд, так что для него это не должно стать проблемой, а Мегуми потеряет девственность и избавится от своих идиотских, дезориентирующих снов. Оба в выигрыше. Все перестает быть просто, когда Сукуна говорит «нет».

Проведенные в кофейне часы постепенно становятся рутиной, Сукуна втягивается в происходящее, и все идет своим чередом. А потом на их пороге появляется он. Совершенство. И жизнь Сукуны поворачивается на сто восемьдесят, пока он обнаруживает все новые и новые способы выставить себя придурком.

Уже в следующую секунду Сукуна, как дурная, но послушная псина, которой приказали «ко мне», безвольно дергается вперед – туда, к Фушигуро, к шелесту его губ.

— Я заселился в общагу самый последний, и эта комната — единственная, куда меня могут впихнуть, — продолжает пацан. — Я собрал миллион справок, заполнил документы и уже внес оплату за проживание здесь. Так что будь добр, уйди с прохода, чтобы я смог войти и разобрать свою сумку. Ухмылка Сукуны становится всё шире. Ладно, этот мальчик не бесхарактерное существо, не способное за себя постоять.

Задание простое – найти цель и убить. Проблема только в том, что цель у них одна и та же.

История не самых однозначных отношений между лидером преступной организации и подающим надежды студентом-скульптором.

«Тепло. Привыкнуть к этому всё ещё сложно. К тому, что обнимают во сне, к себе ближе прижимают. Вздох — дрожащий, тяжёлый — слетает с губ, и Мегуми прикрывает глаза вновь, покрываясь лёгким сном, отдаваясь в тепло объятий. Прошло три года, не зачем вновь воспоминания из глубин сознания доставать, мучить себя. Всё то в прошлом»

— Какой парень лет двадцати пяти, как мне кажется, может даже младше, будет переезжать из Токио в маленьких городишко, где до ближайшего магазина двадцать минут пешком? — спросил Сукуна, кидая усталый взгляд на Наги. — Тот, который пережил что-то очень хреновое и решил сбежать от прошлого, — тут же ответила она, вздыхая. — Ну… или он скрывается от полиции.

— Так, Мегуми, — начал шепотом проговаривать себе под нос Фушигуро, — тебе двадцать, ты уже давно научился трахаться, у тебя было столько испробованных поз, что иногда я удивляюсь, как твой хребет до сих пор не переломился. В этом нет ничего сложного, тебе следует лишь довериться своему телу и тому, что оно уже умеет, а дальше все пойдет, как надо, — он зажал сигарету в зубах и, поднося зажигалку, замер на половине пути ко рту. — Блять, а если он просто прогнал с меня?

То, к чему они в результате пришли, было, в какой-то степени, неожиданно, но и в равной мере — неизбежно. Если учитывать скромное мнение Мегуми Фушигуро. [продолжение первой части: разговоры, секс, эмоции, чувства и все то, что может получиться, если вы оба взрослые, адекватные люди, знающие себе цену]

— Я не позволю ему причинить тебе боль, — сказал Сукуна. Что-то расслабилось в груди Мегуми впервые за тот год, как пришло первое кровожадное письмо, и его жизнь больше не знала покоя. — Я знаю, — тихо ответил Мегуми. Он был уверен, что Сукуна не допустит, чтобы с ним что-то случилось. ••• Мегуми преследует сталкер, а Сукуна - его телохранитель.

«Мегуми не искал встреч с Сукуной. Но хотел увидеть его вновь»

Сукуна, рычит на всех цепным псом днем, а ночью с любовной улыбкой сцеловывает костяшки Мегуми. Сатору днем светит ярче солнца, а ночью, сжимает запястья Юджи до фиолетовых отметин. Сукуна, прямо посылает нахуй, а Сатору укрывает своим пальто и отдает свой зонтик.

Челюсть Мегуми падает, и он хочет закопать себя в яму прямо сейчас. Он может чувствовать, как вспыхивает его лицо, он думал, что это Юджи, что за чёрт, как он принял этого идиота за его милого, доброго и дружелюбного соседа по комнате, они же не в точности похожи, правда, но вообще-то да, что здесь происходит вообще – Этот мудак даже имеет наглость плотоядно пялиться на него, пока ухмыляется. – Так-так, вчерашний Мистер Встану-На-Пути собственной персоной.