Не для того Чонгук сбежал от самой красивой девушки их континента, чтобы в конце этого путешествия сосать чьи-то щупальца. Исключено!

Чонгук должен доказать своему отцу, что достоин зваться викингом. Для этого ему требуется, как и любому викингу острова Олух, поймать дракона и убить его.

Сложно привыкать к нынешнему миру, когда твоими приоритетами до освобождения были только стрельба по намеченным целям и их преследования. Тэхён поэтому, когда Чонгук говорит: — Задуши меня, — с улыбкой, касаясь его рук... Он понимает несколько... Да, Тэхён понимает буквально.

— Мне вот этот нравится, — и Чонгук указывает на мужчину. Намджун прокашливается. — Кхм, Чонгук, это... мой отец.

Чон Чонгук - один из сильнейших колдунов пятого мира. Его уважают и боятся. Никто не осмелится пойти против него, так как несчастного ждет неминуемая смерть. Все знают, что если придешь к колдуну с добрыми помыслами, он обязательно поможет. Но никто не знает, стоит переступить порог собственного дома, колдун вмиг становится нежным и избалованным парнем, которого окружают шестеро любимых мужчин.

— Простите? — Чонгук осторожно поворачивается к омеге, подняв зонт. — Я говорю, что Тэхён лет десять назад был моим парнем. Прямо у меня Вы и Ваша сумасшедшая семья его украли. Просто хочу сказать, какая же Вы сука. — Оу, — Чонгук хмурится. — Какой я коварный.

— Заткнись, Чонгук. Выполнишь за меня все задания и мы валим. «Засоси меня. Поцелуй. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!» — думает Тэхён. Что ж, стоило начать с того, что Чонгук может слышать мысли.

— Хочешь увидеть меня всего? — спрашивает Тэхён. — Да. — С чего начнёшь? — шёпотом в ухо. — С твоих ножек, — Чонгук мурчит. — Хорошо. Передних или задних? — Что?

— Всегда хотел знать, часто ли геи занимаются сексом, как говорят.

Комплектация полная: и пресс с соблазнительной дорожкой волос от пупка вниз к кромке трусов, и, боже, проколотые штангами соски на крепкой груди, и тату.. Вся правая рука полностью забита рисунками, которые обычно скрывались длинными рукавами. Вот это вот спортивная машина. На ней надо ездить, как на спортивной машине. Если ездить на ней по-пенсионерски — она убивается. И, ох, Тэхён с удовольствием такую объездит.

– эй, конфетка, подкинуть до дома?

Пак слабый альфа и Мин, что заботился о младшем всегда, решает что тот будет его парой. Пак не сопротивлялся, да и никогда не пытался вести себя как сильный альфа.

Чонгук отправился в другой район в поисках любимого бананового молока, а нашёл нечто большее...

Чонгук не понимает, почему этот юный омега стоит напротив него и протягивает букет ромашек со словами: — Будешь моим альфой?

Мин Юнги тот, под кем ходит вся тюрьма. Тех, кто мешается у него на пути, ставят на колени и ломают кости.

– Начало-о-ось, кажется, – Чимин смотрит на мужа, пухлые губы кривятся, глаза наливаются слезами, и звучит сотое за последние пару суток: – Я бою-ю-юсь. И через небольшую паузу добавляется что-то новенькое: – А можно завтра? А лучше через неделю?

Когда у альфы гон, а ты носишь его ребёнка, то каждый день превращается в маленькое приключение.

Чимин — бармен, который готов сутками слушать рассказы своего постоянного посетителя. Юнги же, сидящий за барной стойкой, ищет утешение и неумело скрывает синяки.

— Кто бы мог подумать, да? — мелодично, с возбужденным придыханием, пожирая его поблескивающими от похоти глазами. — Что ты, грозный альфа, богатый, успешный, одними своими тяжелыми феромонами способный заставить течь любого омегу, на самом деле сам течешь, стоит только тебе приказать. И готов ползать на коленях, лишь бы тебя оттрахали. Как иронично.

— Никому не позволю разлучить нас, веришь мне?