Скар в очередной раз решил позвать Ровера на то, чтобы поговорить с ним о своих чувствах. во что же перерастет обычный диалог с попыткой признаться Роверу?

Только встав под горячие струи, Ровер позволил себе расслабиться, веки опустились, чувствуя, как поток воды градом катится по лицу. Чужие руки мягко обхватили талию, неторопливо поднимаясь выше к рёбрам. — Я соскучился, — выдохнул Скар ему в самое ухо.

— У меня проблемы со сном. Каждую ночь я страдаю, потому что я не могу уснуть. Во мне столько энергии, что её некуда девать, — положив голову на плечо Ровера, Скар громко вздохнул, — помоги мне уснуть.

ему не хотелось, чтобы их встреча превратилась в скучный обмен словами и простым повторением реплик друг друга.

"...странные какие-то у него сказки", — думал Ровер, ритмично ударяясь лицом о изношенную стену полуразрушенной хижины в заброшенной деревне.

Солярис-3 была пережившей два конца планетой, которая приняла его, Ровера, упавшего из Эфирного моря на разрушенную землю, как кого-то знакомого. Не помнящий собственного имени, он вспышками воспоминаний поглощал окружающую живность и растения. Люди были для него пустыми оболочками. Незнакомцами. Но человек со шрамом и сумасшествием в глазах являлся другим. Вопреки всему, Скар, безумный в своей заинтересованности к нему, был почему-то... своим.

«Найди меня, если посмеешь, Ровер. Мы так и не закончили наше свидание. — Скар»

Скар медленно приблизился к щели, через которую можно было взглянуть на Ровера. Он не мог устоять перед соблазном и решил рискнуть. Подглядывать — ведь не запрещено, верно?

Ожидая выступления на музыкальном шоу, Ровер сталкивается с последним человеком, которого он хочет видеть.

— Кажется, новая игрушка появилась не у тебя, — голос Ровера звучит прямо возле его уха, — а у меня.

Кошмары. Каждый божий день его преследуют кошмары.

Существо дернуло чужие руки вверх. Противно заскрипел скотч. Запястья сильно сжали, а потом неприятно перетянули липкой лентой, наматывая в несколько слоев. Крепко. Не вырваться.

— Придумал бы отмазку поубедительнее, прежде чем приходить, если уж так стесняешься того, зачем ты здесь на самом деле. Хотя, можно ли тебя винить? Человеку сложно юлить перед лицом своих настоящих желаний, не говоря уже о том, чтобы найти убедительную причину для их отрицания. Его снисходительный тон раздражает. — Каких еще желаний? — Твоих, Ровер. — Глаза хитро сужаются, губы снова изгибаются в улыбке. — Ты ведь пришел ко мне не просто так.

Когда Скар согласился на шибари, он совсем не ожидал, что это превратится в пытку на терпение. А как оказалось, Роверу нравится истязать долго. Достаточно долго для того, что бы Скар начинал сходить с ума.

И кто бы мог подумать, что в жаркой картонной однушке будет лучше, чем в собственном доме.

Роувер на этой планете не может дышать...

Их недоотношения со Шрамом всегда казались Роверу немного ебанутыми. К чести последнего - в одной постели они все же оказывались редко. К его стыду - лишь по причине того, что в большинство встреч кровати поблизости не наблюдалось.

“Я же пожалею”, — мысленно напоминает себе он, но поздно, уже давно поздно, и оба это знают.

Ровер просто хотел на миссию, но почему-то оказался нагнут оборотнем.. Пропади все пропадом!