гибрид-au, в котором в картину мира Тэхёна определённо не вписываются падающие с дубов кролики.

Тэхен отлично знает, что его милая зая любит ласки. А особенно сильно она любит сверхстимуляцию, и он ей в этом лишь потакает.

«Не хочешь посмотреть на моего кота?», — так Тэхён сказал ему с невинной улыбкой на третьем свидании. «Он тебя выебет», — предупредил же Юнги, когда Чонгук сообщил ему, что ответил своему первому парню согласием. «Да точно не выебет», — подумал Чонгук, нажимая на кнопку дверного звонка. — «Он же порядочный, знает, что у меня пока секса не было».

Это история о кролике. И, может быть, еще о тигре, который в него влюблен. Но, наверное, больше все-таки о кролике.

— Тебе очень идёт. Выглядишь... Честно, если Тэхён сейчас своими большими ушками услышит «милый» или «очаровательный», он укусит палец, который его сейчас так приятно чешет за ушком. Пусть Чонгук только попробует... Или AU! где Чонгук и Тэхён лучшие друзья и противоположности, тайно влюбленные в друг друга.

Ау, в котором кронпринц королевства демонов Тэхён уже достиг возраста, когда нужно обзавестись королевой, только вот вместо королевы ему подсунули принца фей... да еще и не того.

Юнги уже заебался искать своё сокровище по всем подвалам Парижа. А тот всё радуется, сволочь.

— студент чон, я сказал обезвредить противника доступными вам средствами, а не устраивать брачные игры. — тэхён не очень-то и против таких игр, профессор. или тэхён просто не мог не влюбиться в чонгука.

В течение многих веков обряд венчания представлял своего рода охоту — когда альфа хотел завладеть омегой, ему приходилось проходить через одно увлекательное испытание. Избранного выпускали в лес, и через несколько минут за ним на охоту выходил тот, кто желал им завладеть. Если омега успевал преодолеть всю территорию, при этом альфа не смог его догнать, то он мог отказать в обручении, а если — нет, то беспрекословно становился собственностью нагнавшего.

Тэхен теряется. Теряется во времени, в пространстве и в ощущениях. — Угораздило же тебя застрять из-за поломки в лифте во время гона с альфой. — Всегда есть выбор, выход или какой вариант, да?

Чонгук наклоняется ближе к покрасневшему ушку, шепча тихое: — Хочу трахнуть тебя в юбке

Альфа почти всегда в байкерской кожаной куртке. Потертая, из грубой матовой кожи, невысокими шипами на плечах и огромным черепом во всю спину. В ушах несколько серебряных колец, а щек касаются небрежные волны черных волос, обычно не расчёсанных, но безумно блестящих и наверняка пахнущих табаком, терпко-фруктовым парфюмом и салоном его внедорожника. Юнги выглядит как потенциальная опасность.

Чимин никогда не любил брачную охоту. Он бегал быстрее всех, скрывал свой запах и умело прятался. Но в этом не было никакого смысла, потому что единственный альфа, которого он когда-либо хотел, никогда за ним не побежит. Но всё меняется, когда охота перестаёт быть игрой и становится вопросом жизни и смерти, а в числе участников оказывается тот, кому навеки отдано сердце омеги.

Джисон сам виноват, что кинул бумажку со своим именем в ритуальный огонь. Теперь его мужем должен был стать альфа, которого боялись даже волки соседних деревень. Если духи решили свести свободолюбие и суровость, то они ошиблись. К счастью, Джисон не догадывается, что духи никогда не ошибаются.

Джисон всю жизнь боялся навсегда остаться волком и окончательно потерять свою человеческую часть. Он был не таким, как остальные в стае. Никто не мог обуздать его строптивый дикий нрав, который не мирился ни с одним правилом. Пока не появился тот, кто стал для него всем, даже если снова пришлось нарушить запреты.

«Стоп!», «Внимание! Опасный хищник!», «Вход на территорию запрещен!». Минхо читает кричащий текст на жёлтых знаках и скептически выгибает бровь, дёргая пушистыми белыми ушами. Ну и чушь, это явно не касается Джисона. Потому что его друг – застенчивый черный лис, который боится цикад, – совершенно не относится к столь абсурдным предупреждениям.

Если бы звание самого конченого дня определял Джисон, он бы сказал, что каждый рабочий день — конченый. Как минимум в последний год. С того самого момента, как в отдел логистики назначили нового руководителя — полукровку жирафа (главную занозу в заднице Джисона), долбанного Ли Минхо. Скажи ему кто-нибудь в те дни, к чему эта встреча их приведёт, Джисон бы не поверил и покрутил пальцем у виска. Потому что он, самый-лучший-специалист-и-зверочеловек, никогда не ляжет под этого мудака.

Мышка выходит на охоту за любимым лакомством — сыром. Кот следует за ней по пятам. Или: «Том и Джерри» — порноверсия.

В школе над ним смеялись, в университете — игнорировали или, что хуже, жалели. Поэтому Джисон давно выстроил вокруг себя бетонную стену, предпочитая наблюдать со стороны. А наблюдать было за кем.

Джи — гибрид пингвина. Он всю жизнь провел в окружении таких же, как он пингвинов и других мелких хищников, которые на него не охотились. Он учился в университете на потоке мелких хищников и редко покидал привычную зону комфорта. Он был душой компании, и его любил весь поток. Пока однажды его собственные сородичи не вытолкнули его из толпы, когда ректор выбирал из них напарника в команду с Минхо — касатки. Главного врага пингвинов в дикой природе.