Это похоже на драку у бара: такая же пьяная, глупая и несуразная. С прижиманиями к стене, хваткой за рубашку и дистанцией между губ 12 миллиметров — одно движение и здравствуй пропасть. Потому что им нельзя, потому что это глупо — сопротивляться природе и красной нити на запястье.

О слабостях и вампирской сонливости.

Брагинский вглядывается в тёмную воду, наблюдая как в бесчувственной пародии на страх расступаются белым волны перед носом их корабля, оплывая металлические борта, словно голодные крысы лакомый кусочек. Раньше, может, океан и был опасен, но в век прогресса и машин он стал не опаснее игривого щенка, подчинившись власти человека.

- Ты... очень, очень странная омега, ты в курсе?.. - Я бета. Просто бета. Договорились?

Омеги ведь тоже бывают разными. Как, к слову, и альфы...

После указа о ликвидации Пруссии Гилберту приходится жить у Австрии.

Австрия никогда не был в восторге от того, что Пруссия приходил к нему в гости без приглашения.

Лето ведь в самом разгаре, а ужастиков в мире хватит с лихвой.

Под кабальным Версальским договором и в результате Рурского кризиса 1923 года в сердце Людвига снова разгорается огонь революции. И уж Иван убедится, чтобы тот не потух!

«Вот и остается тебе лишь смотреть: ему не нужен такой бесчувственный сугроб, как ты; у него… в смысле, теперь у меня дома снегов предостаточно, чтобы заметить еще один... О, эти сладостные крики, которыми я буду упиваться, что суждены предназначаться лишь для меня одного, и никогда, слышишь, никогда для тебя… Ты ему не нужен, понимаешь? Страх никогда не соседствует с любовью, это пошло, как и все то, чего ты хочешь между вами...»

Попытка глотнуть свободы от Унии снова не удалась Бервальду - шведские корабли пошли ко дну, но Дания сильно ранен и долго ещё не придёт к брату в постель. Может быть, тогда Бервальду стоит прийти самому?..

Швеция, добившись попадания Дании к нему в плен, намерен отомстить за свои прошлые боль и унижение.

О встрече после долгой разлуки и борьбе со страхами.

Россия всегда ненавидел саммит Большой восьмерки, считая его исключительно бабским сборищем, куда он попал по недоразумению. Иван многое мог вытерпеть, но провести три часа в компании семи представительниц прекрасного пола было неимоверно сложно.

Неожиданный визит Ивана в Лондон обещал быть весёлым, особенно когда они с Артуром с недавних пор стали друзьями. Вот только эта дружба представляет собой одностороннее взаимопонимание.