История об одном милом альфе и красивом, но жутко доставучем омеге. — Он, змеюка такая. Прикинь, зажал меня в спортзал после физры на матах и предложил отсосать. Крошик, я доведу тебя до Гонконга и обратно, — передразнив ненавистного омегу, обречённо всхлипнул Гук. — Тоже мне, экскурсовод выискался. Ну вот чего он ко мне привязался? Других, что ли, мало?

— Загляни хотя бы раз! Тебя ждёт твой унитаз! — выкрикивал парень, смешно жестикулируя. — Береги священный зад, ценам нашим будешь рад! — продолжал он, вызывая всеобщий смех.

Чонгук просто приехал в гости к бабушке в деревню и совершенно не думал, к чему это приведёт.

– Если ты сейчас не уберешь свои руки из моей задницы, я начну умолять тебя меня трахнуть. – шепчет загнанно Тэ, с закрытыми глазами упираясь лбом на руки, сложенные на крыше полицейской машины. – Тогда моли меня. – шепчет настолько хрипло, что даже кажется, будто в самом конце он начал рычать от своего же возбуждения.

Чонгук совсем не был эгоистом и прекрасно понимал, что заводить новых друзей — это нормально. Однако забывать старых — настоящее кощунство, особенно если речь идёт о таком близком человеке, как он сам. Чонгуку хотелось, чтобы Тэхён понял: так дела не делаются, а его новая девушка ему совсем не подходит.

Направляясь ко входу в офисное здание, он проклинал всё: судьбу, алкоголь, лучшего друга Пак Чимина, его парня Мин Юнги, еще одного своего друга Чон Хосока, а главное, себя, за то, что сел играть в карты на желания. Нет, ну кто мог подумать, что ему загадают прийти на кастинг в рекламное агентство, которое для продвижения нового бренда решило взять лицо с улицы? И всё бы ничего, но им нужно женское лицо.

- Извините, я сейчас полицию вызову…- находясь в шоке пробормотал неуверенно мужчина оказавшийся рядом. - Вызывайте, это машина моего почти мужа, а значит совместно нажитое имущество! А со своим имуществом я волен поступать как заблагорассудится

Омега огладил длинную русую косу с выгоревшими почти до рыжины прядями и улыбнулся. Тэхёну показалось, что его сердце улыбается в ответ, до того омега был хорош. Как тёплый июльский день, с тихим перегудом ветра в верхушках сосен, с серебряным колокольчиком жаворонка высоко в небе, с янтарным мёдом в надломленных сотах, с кружкой кисло-сладкого взвара из яблок и шиповника.

— Думаю, они всё же поладят, — усмехнулся Хосок, с обречённой улыбкой наблюдая, как Чонгук высыпает банку с блёстками на голову истерично орущего Тэхёна. О нет, сейчас снова будут слёзы.

И Ким делает. Расстёгивает ширинку и ныряет рукой под резинку белья сжимая привставший член пальцами у ствола, а затем начинает равномерно надрачивать. Капец полный! Чонгук чувствует, как к лицу, да и к предателю в трусах, моментально приливает кровь. Ему кажется, что он даже не дышит, а наглая морда этого клоуна довольно скалится и продолжает доводить его до точки. Гадство! Но какое же охуенное гадство. Он же, блядь, не гей, так какого хера ему это нравится?

— Предлагаешь свою в качестве путешествия? — Тэ сложил руки на голой груди. — Ты последний альфа на планете, — сузил глаза омега, — которому светит путешествие в мою задницу. — То есть надежда всё же есть, — насмехался над Чонгуком Тэхён. — Хуй тебе, большой и толстый! — завопил Гук, выходя из себя. — Я лучше девственником сдохну, чем разрешу тебе к себе прикоснуться! Пёхай своих потаскух! Не для тебя цветочек рос! — Цветочек?! — округлил глаза Тэхён. — Да ты кактус корявый!

Это история о кролике. И, может быть, еще о тигре, который в него влюблен. Но, наверное, больше все-таки о кролике.

Тэхён случайно попадает в первый в своей жизни поход. А Чонгук терпеть не может таких залётных туристов. Что этот красавчик будет делать в горах в бежевых штанах и белых кроссовках - украшать собой склон? Посмотрим, как он запахнет после дня похода, когда дурацкая одежда запачкается, а модные кроссовочки начнут натирать во всех местах!

Хиджин поклоняется ему как божеству, знает все песни наизусть, его биографию, группу крови, знак зодиака, натальную карту, мбти, а еще по вечерам смотрит на него раскладики на картах Таро. А Чонгук от этого всего хочет уже повеситься, и, скорее всего, если он решится, то единственные веревка и мыло в его доме тоже будут глазеть на него лицом Ким Тэхёна.

Что может быть хуже, чем работать со своим бывшим, что всегда живёт в грёбаном дне сурка случайно выпавшем на первое апреля, и на дебильные приколы которого до сих пор не выработан иммунитет, а глаза с усталым: «Тэхён, блядь!» сами по себе закатываются в черепную коробку, когда твоя омежья задница приземляется на очередную подушку-пердушку или в стакане с кофе обнаруживается клейстер похожий на зелёную слизь из носа? Узнаем вместе.

Горячий шепот обжигает ушную раковину, а на талию ложатся шершавые ладони, которые слегка сжимают, все еще полуобнаженное тело, заставив дыхание замереть. - Не бойся меня, Тэхен. Просто получай удовольствие. - шепчет голос, – Я буду тем подарком, который распакует тебя. Или история о том, как подарок друзей стал для Тэхена судьбоносным.

- Базорексия. Непреодолимое желание поцелуя. - О! - повторил Тэхён, распахнув глаза. - Такое бывает? - Да, - улыбнулся Чон, любуясь красивым парнем. - Считается одним из психических отклонений.

Чон Чонгук - популярный парень универа, один из ведущих игроков баскетбольной команды и твёрдый хорошист в учебе. Но золотой мальчик имеет одну «маленькую» тайну, которая может вылезти наружу. Кажется, не стоило так нагло обманывать бесячего Ким Тэхёна.

Слева — кукуруза. Справа — кукуруза. Впереди — тоже кукуруза. Где-то за горизонтом должен быть дом Чонгука, если Тэхён правильно понял ту старушку на остановке, что объясняла дорогу с помощью фразы: «А потом направо у дерева, которое похоже на зайца». — Отличный ориентир, — выдыхает Тэхен и прибавляет газу.

— Я тебе номер написал, а ты не позвонил. — Чон… гук? — шарит Тэхен в памяти. — Чонгук. — Боже… — откидывая голову назад, стонет Ким и опускает ноги с талии альфы, но властные руки возвращают их обратно, двигая омегу на себя. — Я, конечно, не боже, но я ждал, что ты мне позвонишь, что мы встретимся, а ты просто продинамил меня. Так что я возьму сегодня свое, то, что принадлежит мне по праву. Ты мне нравишься. Очень. Сильно, — снова толкаясь пахом в омегу, рычит Чонгук.