Чонгук должен был охранять его тело, а не спасать душу.

— Почему стал завязывать волосы в хвост? — в прошлый раз Чонгук не рискнул спросить, однако интерес всё же взял верх. — Как отросли, начали лезть в глаза и стали слишком кучерявыми. Выглядит не очень. Мне не нравится. — Зря, у тебя красивые волнистые волосы. Ты похож на одуванчик. Мой зимний одуванчик. — Твой? — А что, кого-то другого?

Тэхён ненавидит выделяться. Ему намного лучше в своём мирке: там, где не высмеют, не предадут, не обесценят душевные раны. Самый главный комплекс — лишний вес, главный враг — общество, которое с лёгкостью обесценит душу человека, если тот «не удался» внешне по стандартам. И если с остальным омега может хоть как-то смириться, то новость о том, что его сводным братом станет Чонгук — служивший причиной его грохочущего сердца только при одном мимолётном взгляде — полностью выбила почву из-под ног.

Тэхён не интересовался футболом, но до сих пор носил потрёпанный брелок с чёрно-белым мячом на ключах от квартиры. Тэхён не любил кофе, но упрямо давился им каждое утро и отказывался начинать день без горькости на зубах. Тэхён не доверял Чонгуку, но продолжал рассыпаться на его простынях в надорванных вздохах. Тэхён ненавидел свою работу, но изо дня в день, смотря в зеркало, врал самому себе, что так правильно. — Хочешь расследовать это дело? Пытаешься очистить совесть таким образом?

«Мне нужен хозяин в доме, чтобы безжалостный с другими, но ласковый со мной. Надо будет – стану добиваться, если тебе важно, чтобы всё было как у людей. Год, два? Не побоюсь напрячься, — слова господина Чона – гром среди ясного неба: — Я даже не побоюсь тебя полюбить, если это так необходимо».

— Ты другой, Чон. Вы смотрите на меня по-разному: они — как на сексуальный объект, ты — как на нечто прекрасное. Знаешь, это грубое сравнение, но ты видишь во мне картину на выставке, которой любуешься, а они пускают слюни, как на курицу из KFC. Ты можешь оценить меня внешне, как мой друг, а они меня хотят. Понимаешь? Что-то прекрасное и... Сексуальный объект. В этом ваша разница. — Что, если я теперь тоже вижу в тебе сексуальный объект? И на этом у Тэхёна заканчиваются слова и воздух.

- Пламя, что сжигает все живое. - Нашей любви это пламя не коснется.

Ходит поверье, что человек, увидевший дриаду вживую, обращается в камень, а коснувшийся – и вовсе умирает. Что ж, тогда Чонгук не против умереть.

Тэхёну диабет первого типа диагностировали в семь лет. И тогда его жизнь поменялась кардинально.

Он был уверен, что полностью отделался от болезненной любви к своему другу. Был уверен, что сердце не забьётся, метаясь, словно птичка в клетке. Был уверен, что при прикосновении некогда любимого человека не будет задыхаться от калейдоскопа чувств, обрушившихся на него разом. Был уверен… Но вся уверенность вмиг разбилась, стоило увидеть Чонгука, стоило лишь услышать его аромат, почувствовать тепло его рук.

— Слезь с меня, придурок! Ты тяжёлый! — завозился Ким, почувствовав тепло, разливающееся по его щекам, стоило их взглядам встретиться. Попытка оттолкнуть Чонгука не увенчалась успехом: сил больше не было, и он смог лишь слабо пнуть Чона в бок.

Законы Уира слишком строги к омегам, и даже королевская кровь от этого не спасает. Его папа так и не сумел подарить супругу и стране альфу. Он, Тэхён, единственный ребёнок. Омега, то есть не способен править и именно поэтому его ждёт участь овцы на выданье. Отец подберёт наиболее выгодную партию, чтобы государства составили сильный альянс. А, может, уже подобрал. Тэхён не знает, с ним такие вопросы никто не обсуждает.

Учеба в медицинском, несомненно, полна сюрпризов, но неожиданное появление перед глазами мужчины, которого ты обматерил с ног до головы, в качестве твоего нового преподавателя по хирургии — это, пожалуй, конечная. История о Тэхёне, отказавшемся от своей мечты стать хирургом из-за инцидента двухлетней давности, и Чонгуке, преподавателе, сумевшем возродить в студенте прежнее рвение к мечте.

На очередное признание в любви или кокетливый взгляд-бабочку он отбивался ледяным взглядом и полным игнорированием. Всем своим видом показывал, что не заинтересован и неоднократно говорил, что у него уже есть вторая половинка. Тогда почему омеги при каждом обращённом на себя его взгляде по-дурацки хихикали и текли, словно сливочное мороженое под палящим солнцем? Банально не верили, что у Чонгука кто-то был.

Его самый младший любимый хён перестал улыбаться. Он выглядел пугающе, так, словно походил на рисунок в угольном карандаше, потеряв все краски, которые всегда ассоциировались у мемберов с ним. От него больше не веяло теплом, совсем наоборот – взгляд воплощал в себе ледяную пустыню и грозил заморозить любого, кто пытался подойти ближе чем на метр. Вот так вот просто. С его лица слетела улыбка, а дни Чонгука как будто бы стали в тысячу раз мучительнее и сложнее.

Ким Тэхён всегда мечтал о детях. Но живя в Корее и являясь представителем нетрадиционной сексуальной ориентации, это всегда оставалось только на уровне мечты. Поэтому когда в собственном же университете он увидел объявление о поисках няни, он без раздумий сорвал его, чтобы тем же вечером позвонить.

Тэхён, устало усевшись на чемодан, закурил «Ньюпорт» и перевёл раненый взгляд на старый тусклый дом Юнги, в котором они с друзьями провели почти всё детство. Знойное полуденное солнце припекло русую макушку. Тэхён повернул голову назад и ладонью, которой не держал сигарету, прикрыл глаза от ярких лучей. Родные сердцу болота встретили молчанием. За одиннадцать лет в Лэйтон-Бэй ничего не изменилось. Вчера на заднем дворе дома Юнги нашли останки его брата, а сегодня здесь вновь стоит тишина.

Мама вот ворчала, когда Чонгук собирался идти с ее слов “куда глаза глядят”, а потом все же махнула рукой и сказала, что так и будет мотаться, пока его к одному месту человеком не прибьет. Чонгук тогда не совсем понимал, как может прибить к месту человеком, а сейчас кажется, что его не просто прибило, а приковало. Ногой не шевельнешь.

Чонгук давно влюблён в этого сонбэ со старшего курса, следит за ним в инстаграме, а потом обнаруживает, что его заблокировали.

Тэхён жмурится до мушек перед глазами на хлопок двери. Это что-то вроде сигнала: можешь перестать притворяться и позволить своей истерике наполнить стены этой до сантиметра изученной комнаты. Главный монстр ушел, и можно немного подышать.