Утро во дворце Нань Яна после битвы на Тунлу.

— Я не какая-то хрупкая девушка, Фэн Синь... — Никто этого и не говорил, Му Цин, но ты ранен… Му Цин садится прямо, с горящими глазами поворачиваясь на Фэн Синя. — Черт возьми, я в порядке! — И это моя вина! — говорит Фэн Синь одновременно с ним. Оба замолкают.

После расставания с Се Лянем и до собственного вознесения Фэн Синь и Му Цин пересеклись в мире смертных однажды. Но оба с тех пор делают вид, что той встречи никогда не было, потому что как бы сильно Фэн Синь все эти восемьсот лет ни злился на Му Цина, как бы сильно ни пытался его уколоть побольнее, у него бы никогда язык не повернулся вспоминать ту ночь, чтобы задеть Му Цина за живое. Все, что угодно, но не это.

Поддавшись влиянию спутанного комка чувств, мужчина осторожно высвобождает одну руку из чужой хватки и заправляет скрывающие лицо Му Цина волосы за ухо, чтобы мягко коснуться губами острой линии челюсти. Он хочет, чтобы Му Цин знал — он любит его даже таким раздражающим, никогда не высказывающим прямо свои мысли и слегка заносчивым. Он любит его неидеальным, и он хочет это показать.

Му Цин бы и душу готов отдать, лишь бы узнать о той части прошлого Фэн Синя, когда он еще не появился в его жизни. Но душу отдавать никому не надо. Фэн Синь готов рассказать это и сам.

После постройки новых Небесных Чертогов существенно сократилось количество разрушений, появлявшихся из-за мощи Генералов Наньяна и Сюаньчжэня, но зато участились их походы в мир смертных. Вместе. Формально, они навещали Се Ляня, который отказался занять дворец в Небесной Столице, даже после того, как его призрачный возлюбленный вернулся к «жизни». Но Пэй Мин, который крутил новые романы с женщинами каждый год своей продолжительной жизни, так не думает.

-Я люблю тебя... Единственное что услышал Фэн Синь в сети духовного общения. Наньян готов был услышать такие слова, от кого угодно. Но не от Му Цина. Что же случилось?..

А ведь это было обычное совещание...

Фэн Синь и Му Цин женятся, и Му Цину нужно познакомиться со свекром, даже если он не хочет и будет жалеть. В конце концов, жалеть было не о чем.