Кейл - не человек. Более того, он живёт не первую жизнь.

— Кейл, ты выйдешь за меня? — Нет. — Ладно, попробую завтра.

Мама Кейла была суккубом. Он никогда не знал, что он–инкуб, или проявлял признаки такового, когда был моложе. Поэтому когда он встречает Альберу и чувствует сильное желание сделать Альберу своим, он не знает, что думать. Или– В первую встречу Альберу чует от Кейла что-то сладкое. Он окончательно убеждается в том, что Кейл не полностью человек, когда обнимает его.

Не верится, что тот, о ком трещит вся общественность, на кого не сдерживают нецензурной брани начальники, кто так искусно сводит деньги со счетов нечестных граждан, кто изводит полицию и скрывается от нее уже больше двух лет, громко стонет от поцелуев в шею, жмется ближе к полицейскому и совершенно не обращает внимания на дождь, не страшась заболеть.

Закашлявшись, девушка упала в руки мужчины. Красно-карие глаза с мольбой смотрели в золотые, а окрававленные губы ели слышно шептали: «Не надо... Пожалуйста...» - Хаа... Несчастная девушка Девушка опять закашляла, убрав руку, прикрывающую рот. Там, на бледной хрупкой ладони, покрытой кровью, золотые глаза увидели, лежащий белый цветок с тёмно-красными пятнами, и кое-где порванными или помятыми лепестками.

Кейл, признавшись Альберу и Чхве Хану в своих чувствах, не догадывалась, к чему это может привести. Однако ее любовники с радостью покажут ей то, чего она раньше никогда не видела.

Потому что Кейл точно знает, как действует на золотого дракона. Как заставляют терять самообладание эти руки, как ласкает слух сладкий голос, щебечущий что-то в покрасневшие уши дракона, и как уносит в даль наслаждения единственное прикосновение.

Кэйлу нанесли неожиданный визит.

Запах, что исходит от Кэйла до невозможности привлекает. Фредо уверен, кровь графа подобна сахару, и если это так, то герцог тот ещё сладкоежка.

— Разве тебе не нравится? Хм? — тот совсем не выслушал его слова, и лишь с большей настойчивостью, начал делать засосы по всему телу. — А если я сделаю так?

— Я хочу трахнуть тебя в костюме святого, — заявил император Роана, заставляя Кейла Хенитьюса поперхнуться чаем.

Кто бы мог подумать, что герой Кейл Хенитьюз будет петь колыбельные кронпринцессе своего королевства.

{Я проклинаю тебя! Настанет день, когда тебя все забудут, и тогда... Хехех...} В тот момент его сила постепенно исчезала, тогда бог отчаяния действительно был почти уничтожен. Кейл не придал этому большого значения, единственное, о чем он думал, была его спокойная жизнь со своей семьёй в тепле и уюте... После победы над белой звездой, всё, чего желал Кейл, сбылось. Вот только без него.

Но Кейл указывает на свою голову, а затем на колени кронпринца. А дальше из его рта вылетают слова. – Будь моей подушкой, чтобы я мог вздремнуть.

За пределами этих стен они – король и герой двух континентов, союзники, хорошие друзья, и только здесь – любимые люди, нашедшие друг в друге покой и счастье. Только здесь им не приходится думать об окружающем мире и нелегком будущем. И только здесь им позволено любить друг друга до потери пульса и подкашивающихся ног.

Кейл Хенитьюз, которому надоели всеобщие похвалы, чувствует как его жизнь бездельника ускользает от него, и выражает свои чувства через песню.

Если это была не любовь с первого взгляда, то Эрухабен не знал, что это может быть ещё. Любовь с первого вздоха? С первого прикосновения? С первой встречи? Один чёрт, что это была любовь, как не скажи и не выверни ситуацию. У Драконов всё немного проще и одновременно сложнее, чем у людей, так что у них своё понятие о том, как проходит период влюблённости, как она переходит в любовь, и как это всё дело проявляется. Правда, Кейлу об этом никто не сказал.

Он — Император могущественной страны, завоеватель, решающий все. Она — принцесса соседнего государства, что вошла в его гарем для спасения своего народа. В её алые локоны, свисающие с обнажённых плеч, было легко вплетать золотые украшения: жемчуг и рубины разных размеров. На её лодыжки было легко одевать браслеты с колокольчиками, что озорно звенели при каждом ее движении, но идеальное лицо Кейлы украсить еще больше было просто невозможно — Эрухабен это понимал, но остановиться не мог.

Эрухабен, будучи драконом, прекрасно осознавал свои пороки. Но это совершенно не мешало ему поддаваться их влиянию. И то, как Кейла буквально одаряли всевозможным вниманием, очень сильно его… Беспокоило.

- Если я не умираю, – серьезно говорит Альберу, – тогда почему прямо передо мной ангел? "О боже, у него галлюцинации", думает Кейл, бледнея.