Сегодня он просто не хочет приходить домой до полуночи. Возможно, он хочет заставить кое-кого поволноваться. После того, как на его «сегодня не вернусь» не получил ни одного вопроса, а лишь уведомление о просмотренном сообщении.

- С тобой тепло, - говорит. Вообще без напряга, как само собой разумеющееся, с присущей ему двусмысленностью. То ли трахаться будут - согреется, то ли дождался, наконец, соскучился, чувства у него, хуй проссышь.

- Если ты не притащишь свою задницу домой сей же час, я ее, - эту самую задницу, - найду и отхожу так, что придется брать академический отпуск в университете. Не заставляй меня злиться, малыш - пока я всего лишь раздражен, а ты прекрасно знаешь, что бывает, когда доводишь меня до ручки, - Тоджи перешел на тихие и настолько вкрадчивые угрозы, что Мегуми почувствовал, как коленки начали подгибаться и трястись, а рука в которой зажат телефон и вовсе заходила ходуном.

Смешно сказать - телохранители для двух важных маленьких малявок. Няньки, вот они кто. У Тоджи – семилетний Сатору Годжо, белобрысая пакость с самомнением, превосходящим его крохотную тушку чуть ли не втрое. У Сукуны – точно такая же семилетняя мелочь по имени Сугуру Гэто, пацан похожий на девчонку и с девчачьими же замашками, явно нашедший своё призвание в том, чтобы довести мал`ого Годжо до идущей изо рта пены.

- Плачь, если хочешь. Плачь - для меня. Намокай - для меня. Кончай - для меня. Только для меня и не для кого больше. Мой маленький несчастный младший братик, - наклонившись вниз, Чосо приник ртом к шее Юджи, к одной из малых запаховых желез, находящейся на сгибе шеи и плеча.

Верхняя одежда захваченного тела показалась Сукуне слишком тесной, но он никак не ожидал увидеть под ней женскую грудь и, главное, диковинный элемент одежды, поддерживающий ее. Наверное, как и разинувший рот уже сам не зная отчего Фушигуро. Так и начался живой кошмар Итадори Юдзи под названием Сукуна Ремен: — Поправка: Великий Сукуна Ремен. — Ты можешь оставить меня в покое хотя бы в моей голове?

Просто катастрофа, но теперь в двух частях

Сатору смотрит с недоверием. Он наконец-то впервые увидел возродившегося печально известного Короля проклятий и… Этого не может быть. Это не может быть Сукуна. Не может быть, чтобы Сукуна, порочный и грозный Король Проклятий… был очаровательным розоволосым айдолом-вайфу (Он собирается разбить себе голову уличным фонарем только за то, что подумал об этом позже, но, черт возьми, он чертовски милый.)

— Кто ты и как попал в мои владения? Юджи пожалел, что вообще вышел из дома. А ведь если бы он только остался дома, всего этого бы не было! И где он теперь! Сидит перед гигантским демоном. ОЧЕНЬ ЗЛЫМ ДЕМОНОМ, который, судя по его взгляду, не очень то и рад незваному гостю. — Я...э-э-э..., - капелька пота скатилась по шее Итадори. — Я шёл-шел, споткнулся и...вот я здесь? AU: Сукуна и Юджи встречаются раньше....намного раньше.

- Юджи чудесный мальчик - один из лучших здесь, фактически мой любимчик. Но не стоит к нему привязываться, Кенто. Он шлюха по призванию, а не принуждению, таким не нужно чтобы их спасали, - хозяин Страны Чудес снова выдыхает дым, смотрит своим золотыми глазами куда-то в самое нутро.

Главное правило любой сказки - не пытаться заглянуть за ее изнанку, иначе волшебство обязательно разрушится.

- Махито, - в голосе Кенни отчетливо слышится предупреждение, но оно не так чтобы сильно жесткое. Неужели древний не против? Ах, да - Махито ведь обещал помогать ему с Чосо. Чего только не посулишь, с чужим членом в заднице.

Улыбчивый смешливый придурок с отвратительным чувством юмора осыпался с лица Годжо кусками отсыревшей, неровно наложенной, штукатурки, открывая что-то темное, покрытое пятнами плесени и гнили. А в центре этого гниющего месива ярко горели лазурные глаза, напоминающие даже не небо, но что-то острое и колкое, как расколотый кусок хрусталя с острейшими гранями, готовый резать всех и каждого, посмевшего прикоснуться.

Когда его собирались казнить он не испугался, Чосо. Он уже в четыре года не вёл себя как нормальный ребёнок. Просто выпустил Сукуну и позволил тому разорвать всех пришедших на казнь магов в клочья. Он улыбался даже когда Годжо запечатал его, улыбался, когда его вели через уделанные кровью комнаты и коридоры. Я просто не хочу знать, что именно он сотворит, если у него появится возможность контактировать с кем-либо.

Раньше, он желал прощения. Приходил каждый день, оставлял цветы. Говорил беззвучно, просто шевеля губами. Он не исполнил ни одной ее просьбы. И даже самую заветную пустил по ветру. А когда решает, что сегодня он пришел в последний раз, то совсем не ожидает услышать рядом тихое. " Не грусти." Девчонка. Мелкая еще, пигалица с красным дурацким зонтиком в руках. И как можно было не заметить это яркое пятно?

Тоджи ушел из дома десять лет назад, чтобы больше никогда не вернуться. И за эти десять лет у Мегуми появилось одно, весьма острое, желание, которое он теперь может исполнить.

Всего лишь случайная встреча в клубе. Пацан, режущий сам себя, ищущий боли и не-одиночества. Мужчина, закладывающий дыру в груди сырым мясом - чужими телами и чувствами. История, банальней некуда. Но не для них.

Обычный день. С виду, обычное задание. И, чёрт бы все побрал, неожиданный конец с привкусом секса и лёгкой благодарной тоски на языке.

Возможно, любовь у него и неправильная, как цвет любимого лака Сукуны, но заодно такая комфортная, как подкрашивание чужих ногтей и недовольные комментарии, когда Юдзи в очередной раз зашёл кисточкой на кожу.

Перед смертью дедушка сказал Юджи "помогай другим", а Сукуне – "всегда будь рядом и защищай его". Внуки вида не подали, но запомнили его слова. Тем же вечером Сукуна не сдержал обещание и дал какому-то демоническому ублюдку захватить тело его младшего брата.