Резервники в глазах Комаэды — такой же мусор, как и он сам. Всего лишь жалкое основание чего-то большего. Так почему же каждую ночь он так послушно отдаётся одному из них?

Хаджимэ уже сбился со счёта, в который раз Нагито прокрадывается к нему в домик. Каждый раз он твердит себе, что сможет сказать «нет». И каждый раз забывает об этом.

« ..я хочу ещё раз встретиться с хаджимэ. хотя бы ещё разок.. почувствовать его прикосновение. только его одного. прошло всего пару минут, а я жажду этого снова. больше и больше. я зависим от этого. как же я люблю его. я буду смотреть только в твою сторону, хината. даже если твоё мнение - сплошной абсурд, я буду всегда идти за тобой. ты можешь трогать меня, где хочешь. расковыряй каждую мою рану, прокуси кожу, заставь выгибаться до боли в спине, наступай мне на руки, на лицо. но будь со мной. »

Новым мотивом Монокумы был обмен телами с один из твоих одноклассников. И Комаэда Нагито по-настоящему Абсолютный Везунчик, поэтому именно ему, а никому другому, довелось попасть в тело Хинаты Хаджиме, парня, в которого он уже давно был влюблён.

В Болгарии есть традиция: в полночь гасится на несколько минут свет. Когда все гости остаются в темноте, можно целоваться даже с малознакомым гостем - праздник сохранит тайну новогоднего поцелуя. Ну или не сохранит ;)

Хаджимэ всё-таки удаётся спасти Нагито от смерти. И забота о "счастливчике" теперь ложится на его плечи.

Комаэда считал себя невероятно счастливым, когда, проснувшись, он почти не помнил прежних дней в качестве Слуги. Но время идёт, и даже его удача не так абсолютна, как может показаться. Однажды он вспоминает.

Комаэда оставался большой загадкой даже после шести вечеров, проведённых вместе. Поэтому Хаджимэ решает увидеться с ним ещё раз. На всякий случай.

Хината мягко гладил Комаэду по волосам, пока тот лежал у него на коленях. И резервный бы вообще не жаловался, если бы всё было столь мило и просто.

Так как же все-таки лучше признаться в любви?

Всю свою недолгую жизнь Хаджимэ Хината считал себя уравновешенным человеком. Не с железной выдержкой, конечно, но он старался. Однако с начала игры прошло две недели, и он уже на грани.

Кризис личности — штука страшная. «Я не Изуру Камукура», — твердит Хаджимэ каждое утро. Но его вбивают в эту рамку. Остальные. Фонд Будущего. В итоге даже он сам. Но больнее всего, когда Нагито смотрит на него с усмешкой в глазах, одними губами выговаривая: «Ты никто». И улыбается.

Ты счастлив? Ты заслуживаешь плакать.

А что, если бы Хаджиме прислушался к Нагито, когда тот болел?

Мертвенно-бледный цвет кожи. Сухие волосы. Впалые глаза. Исколотые руки. Торчащие кости. Он выглядел хуже мертвеца. Но Хаджимэ любил его больше всего на свете.