Для Игоря, в конце концов, это нормально. Большая часть людей ниже и меньше его, так что для него в этом нет ничего особенного. Дима, однако, замечает это случайно, а потом не может перестать видеть.

Дима волнуется, что у Игоря очевидные проблемы с контролем гнева: ему надоело пересчитывать сломанные напарником носы и зубы, выбитые у потенциальных свидетелей. Поэтому он, найдя в Интернете любопытную статью, предлагает способ эмоциональной разрядки... Завязанные глаза, опытные руки, грязные слова, шепчущие о самой чистой к тебе любви - сладко. Слишком, черт возьми.

После ареста Чумного Доктора Дима не спит три недели.

- Хороший парень этот Дубин, - задумчиво протянул начальник полицейского отделения, - добрый, отзывчивый. Присмотрись к нему, Игорёш. Вероятно, отец семейства имел ввиду, что Грому пора примириться с напарником и перестать показывать ему клыки при попытке сблизиться. Но Игорь, сидящий рядом, давится чаем и не может отдышаться. Хотя бы потому, что Игорёша уже давно влюблён в паренька, и не знает, как об этом сказать родителям... И самому Диме. Но Гром не знает одного: у Димы та же проблема.

Одиночество такая же сила, как любовь, забота и дружба. Одиночество делает жёстким, выносливым, терпеливым.

У Димы Дубина есть скрытые таланты, о которых Игорю только предстоит узнать.

Про неудавшийся первый раз и немного про отказы.

– Я серьёзно, Дим, не трогай эту херню. Дубин выдыхает и согласно кивает. Он понимает, почему Игорь беспокоится. Мутно-грязного, фиолетового цвета жидкость, остатки которой разлиты по столу, уже больше пары недель являлась их основной проблемой и главной причиной бессонных ночей.

Дима и секс — это как две прямые, которые никогда не пересекутся. По крайней мере, в этой вселенной уж точно.

Игорь не верил в любовь. Не верил в истинных. И стеснялся своей сущности. Прятал её за тонной подавителей, ходил в качалку, был грубым, парадируя альф, и врал всем,что он бета. Игорь не верил в любовь. Не верил в истинных. И стеснялся своей сущности... пока не встретил Диму.

- Я, наверное, переведусь, Игорь. Майор замирает, услышав эти слова, сказанные тихо, но твердо. - Что? - Переведусь, так лучше будет и мне, и тебе.

Как-то так исторически сложилось, что к тридцати годам у Игоря Грома ни разу не было секса.

Когда всю жизнь существуешь с железобетонной уверенностью, что внимание и заботу надо заслужить, переубедить себя в этом можно только с посторонней помощью.

дима ведь не такой — он не смотрит футбол, не ругается матом, не ломает людям носы. диме впору ходить за ручку, дарить (или получать) цветы, смущённо краснеть. с димой в кино ходить, с крыш на закаты смотреть, мебель в икее выбирать. диму любить надо. игорь любить боится

Сборник драбблов с садистом Димочкой и мазохистом Игорем. Невероятное количество кинков обеспечено. Очень софт и хороший афтеркейр потому что бдсм должен быть здоровым.

Когда амнезия стирает все воспоминания оставляя белый лист, чувства, тщательно скрываемые и затираемые тобой самим, всплывают наружу и заставляют влюбляться и любить в сто крат сильнее.

Игорь пытается понять, как доверять людям, если одни напарники предают и стреляют друг в друга из-за денег, а другие выдают начальству то, что им лучше не знать. Когда обижаться больше нет сил и желания, ему остается только попробовать поменять что-то в своей жизни и в себе самом. Не без помощи людей, которые его любят, конечно.

Многие жалуются на то, как скучна их жизнь. Что же, Дима этим похвастаться не может. Новая работа, ребёнок, несносный напарник и неугомонный бывший не дают заскучать

Три с половиной года назад майор полиции Игорь Гром пропал. Дима всё же нашёл его — кто бы мог подумать, в сексуальном рабстве в московском клубе, сломанного и разбитого. За время отсутствия Игоря многое поменялось, поменялся даже Дима.

Обычно майор Гром был тем, кто хватал преступников за задницу и надевал на них наручники. Но в этот раз удача отвернулась от него. Руки за спиной стягивал кожаный ремень, а собственная задница оказалась на коленях Димы. И, господи боже, он бы доверил её тому без вопросов. Образно. Но учитывая его некоторую одержимость напарником, ситуация вырисовывалась двусмысленная и весьма неприятная.