AU в котором Галлахер детектив и расследует дело с пропажей детей и странной сектой, а Воскресенье новый напарник и по совместительству как-то относится к секте.

Недосягаемый для простых смертных патриарх Сандэй, обучает молодых послушников в принятие монашества, учит их давать обеты, один из которых является обетом на целомудрие. Великий грешник, и просто пёс Галлахер, напоминает ему, что лгать своим будущим монахам нехорошо, правда показыает это иным способом.

Главе клана Дубов приходит новость, что бар "Грёзы" закрылся без объяснения причин. Воскресенью не по нраву выходки Галлахера, и он решает разобраться со случившимся лично.

Галахеру отведено немного времени в этом мире и он хочет потратить его остатки на Сандея.

...

Воскресенье не знает, почему каждый раз, после долгого выздоровления, когда у него едва отрастают новые перья, а его нимб снова начинает слабо светиться, он идет и снова все разрушает собственными руками. Он не знает, почему каждый раз он возвращается в этот бар, лишь бы снова встретиться с ним и снова окунуться в эту грязь. Быть идеальным стало слишком утомительно.

Приукрасила сюжет галладеями, хехех🌹

— Чёртова дворняга! — выплёвывает с жаром Сандей, выцарапывая чужое запястье в кровь. — Ты — зло. И ему с безумным блеском обожания в глазах прозвучит ответ: — Тогда, — целуя за ухом, — ты моё проклятие и порок.

Только Галлахер знает, как лучше Сандэю.

Галлахер совершил самую большую ошибку в своей жизни. Он думал, что дразнить молодого главу Семьи Дубов – идея прекрасная. Видеть, как желваки играют на юном лице, как бьется жилка на чужой шее от злости – все это не на шутку его заводило. Воскресенье всегда выглядел серьезно и холодно, считал, что проявление лишних эмоций лишь непрошеная роскошь. Поэтому Галлахер злил мальчишку, выводил его из себя, а когда удавалось – наглым образом флиртовал. И у него было на это право.

И сейчас цель, план, все мысли, заполняющие его обычно пустую голову, — одинокий птенчик в собственном кабинете. Который прижимается слишком неестественно, будто пытается слиться воедино, ища тепла. Будто проникает под кожу и запускает с новой мощью циркуляцию крови.

Перед Воскресеньем стоит никто иной как Галлахер, чуть ли не собственными руками проткнувший его насквозь. Кто мог предположить, что они будут испытывать друг к другу уже следующим днем. Наступит ли он для этих двоих?

Сандею, ещё певчему, поступило предложение сняться в кино знаменитого режиссёра Ре́ки, аргументируя это тем, что им просто необходим такой замечательный служитель милости её! Сандей, взвешивая все за и против, решил принять сиё предложение. В конце концов, почему бы и не мелькать лицом и не попытаться наставить на путь истинный всех этих грешников?

Щелчок металлической крышки от зажигалки. Острие огня задыхается в темноте. Сцена убийства запускается по-новой. Галлахер перебирает концовки, натирает до блеска грёзы и наполняет другим смыслом реальность. Небольшое отклонение допустимо, если очень хочется. Не так ли, Сандей?

За всей этой беспорядочной беготней по Пенаконии с ее проблемами Сандей совсем позабыл о собственной физиологии и об особенностях галовианцев как расы. А потому был нещадно сбит с ног и уложен на лопатки так не вовремя начавшимся токованием. Он не знал, что делать и к кому обратиться. На ум, воспаленный желанием, приходил только один человек. Или не человек. Тут как посмотреть.