А что Минхо ещё оставалось? Прямо с порога заявить «Привет, Чан, ты не знаешь кто из твоих приятелей свободен на это полнолуние и мог бы трахнуть меня»?

Минхо почти рвал постельное белье, пытался удержаться хоть за что-то. От переизбытка чувств он не мог себя контролировать. И буквально первый раз в жизни позволил себе забыться и довериться кому-то так сильно. В каком-то смысле Чан был нежен, старался не причинять боль, с другой стороны, он вдалбливался в тело Минхо так сильно, что младшему казалось, его разрывают на кусочки.

Чан заметно напрягся, сжал руки в кулаки и сомкнул зубы. Он все еще не до конца понимал мотивы Минхо. И от этого постоянно сдерживался. Он боялся сделать что-то, что человеку у него на коленях может не понравится. — Ты все думаешь и думаешь. Твоя голова скоро лопнет, — мурчал Минхо, массажируя пальцами его виски. — На тебе сверху сидит возбужденный парень, а ты позволяешь чему-то глупому захватить голову. Я настолько непривлекательный?

— Я уже спрашивал вас, не думали ли вы об оплодотворении принца, о том, чтобы наполнить его своими щенками. Чан помнит, помнит каждую грязную вещь, которую когда-либо говорил лаборант, и снова кивает, насколько позволяет ошейник, склоняя голову навстречу прикосновению лаборанта. — Он все еще не беременен, Чан, поэтому мы собираемся попробовать что-нибудь еще в надежде, что это сработает. — Хорошо. — Мы собираемся сделать это по старинке, если ты не возражаешь.

— Не распространяться никому о нас. Не посвящать меня в подробности твоих межличностных отношений, — требовал Минхо. — Все проблемы оставлять там, откуда пришел. Я — не спасательный круг. Я в свою очередь буду делать то же самое. Никаких соплей. И самое главное, Кристофер, не влюбляться. Только попробуй, — а взгляд словно дополнял фразу чем-то вроде «…и я вскрою тебе глотку».

— Открой рот, Минхо-я. Губы Минхо слегка размыкаются, выпуская горячий напряжённый выдох. — Шире. Он слушается, сильнее раскрывая челюсти. Ладонь Чана медленно поднимается к его лицу, и затем на его горячий язык ложится палец. — Теперь попробуй, — голос Чана ниже обычного, и это сводит Минхо с ума. Минхо оборачивает губы вокруг пальца и неторопливо посасывает. Или: Чан — профессиональный пекарь, а Минхо считает это чертовски сексуальным.

Несмотря на сложности, метафизика их мира проста: Волшебник определяет вокруг себя мир. Мир в ответ определяет всю его суть и отражает в себе, способный принять любую, даже самую причудливую форму [или AU! в котором Чан — аврор, Минхо — колдомедик, они тьма и свет, но всего в них поровну]

Господин Ли очень скучает в пустом доме, но студент-разнорабочий всерьез настроен избавить его от одиночества постоянным присутствием и свести с ума тупым пикапом (который, вопреки всему, работает).

Дух соперничества из Минхо никак не выбить. Он язвит и задевает в итоге Чана, который душка по натуре и никого никогда не обидит. Но с Минхо такое отношение не работает, поэтому перевоспитывать его пришлось иначе, но эффект от этого оказался временный.

Это утро в семье Бан началось с громкого скандала. Ну как скандала. Отец семейства просто слишком разволновался из-за того, что его маленький омега, только-только крошечным свёртком умещающийся в его огромных ладонях, слишком быстро повзрослел. Настолько быстро, что предложил родителям познакомиться с его альфой. или сборник семейных историй, в котором Чану придётся смириться с тем, что его Сынмина любит ещё одного альфу.

Минхо придумал идеальную игру, а Чан её поддержал. Минхо начал, а Чан продолжил.

Минхо всем своим нутром уверен, что лучше всех трахаются именно те самые мальчики-отличники, которые стеснительно улыбаются и протягивают домашку, чтобы ты списал. И вот Чан, сидящий за задней партой и повторяющий домашку, всё никак не давал покоя Минхо. — А правда, что ты хорош в постели? — произносит Ли, смотря на Банчана. В ответ тот улыбается, снимая очки.

Чан совершенно не понимает, в какой момент их, казалось бы, обычный разговор скатывается в секс по скайпу.

Чан находит секс-игрушку в студии. И он понятия не имеет, кому она может принадлежать.

Минхо омега и директор крупной фирмы, который даже свою течку проводит на рабочем месте. Только под столом, в ногах у своего заместителя-альфы Кристофера.

Лёгкий ветерок растрёпывает чановы кудри, а его щека совсем близко, она точно горячая, весь Бан это сплошная печка, у которой хочется погреться даже в самую жару, и Минхо не в силах отстраниться. — Докажи, что я тебе не нравлюсь, — смеётся Чан — Сдался ты мне, — вместо этого отвечает Ли, фыркая громко. — Но ведь сдался же. **AU, в котором Минхо и Чан вожатые в летнем лагере**

– Так ты... мог слышать мои мысли? Все из них? – В свою защиту скажу, что ты думал очень громко. // Или Чан – телепат, который не является фанатом этого дела, позже узнает, что Минхо ловит на него краш – после того, как слышит мысли.

"- Я с гомиками не живу." А вот и оно. Чан легонько хлопает по коленкам, стягивая с головы бейсболку ерошит макушку черного маллета. В основании шеи проглядывает кусочек черного змеиного тела и Минхо едва не задыхается, нервно трет губы и отворачивается как в приступе легкой тошноты.

Stray kids очень ласковы и любят играть в цыплёнка-гея — всегда и везде. Пока однажды ни Чан, ни Минхо не сдаются...

Чан никогда не любил посещать пары. Вернувшись в университет спустя два месяца на грани отчисления, он моментально пожалел о всех пропусках, ведь теперь скучные занятия вёл молодой и очень горячий преподаватель.