Альфа, которого все принимают за омегу. Омега, которого все принимают за бету. Течка/Гон = истинные.

Чонгук так расслабился от нежных поцелуев по линии челюсти. Что маленькие омежьи клычки вылезли сами собой, а проворный белый хвостик освободился из тесного плена брюк и ритмично забил по столу. Он совсем позабыл, что относится немного к другому виду. — Твою мать! Что ты такое?

— Переделывай, просто ужасно грязный прокат, Попов. Именно эти слова Арсений слышит каждый раз на тренировке. О соревнованиях вообще можно молчать, ведь на них его тренер придирается буквально ко всему. — Ты большой молодец, Арсюш... Я тобой горжусь. Именно этот тихий шёпот на ушко от своего же тренера Арсений слышит каждый вечер, возвращаясь домой. В единственное место, где можно не скрываться. Или AU, где Антон тренер одного из самых успешных фигуристов страны. Ну и не только тренер.

— Жаркий мой, — шепнул Марк в самое ушко, которое удачно оказалось у него прямо под губами. — Хочешь еще? Теперь придется подождать, пока расцепимся. Не хочу навредить тебе. Ты все еще такой узенький. Это потом, когда альфы как следует разработают твою славную дырочку, можно будет продолжать играть и с узлом. А теперь просто полежи. Сказанное омеге не понравилось, зацепило. Мальчик весь зажался и как-то даже заледенел, шепнув: — Не будет других альф…

На экране ноутбука любимка, на порно с участием которого доктор Майский пускал слюни уже не первый месяц, засадил по самые яйца наверняка радостно взвизгнувшей от этого девице. Ну и что тут скажешь? А ничего. Потому что сам Майский, хоть и был мужчиной серьезным и интеллигентным, на ее месте тоже бы взвизгнул. Да и как не взвизгнуть, когда такое?! Порнушка-развлекушка!

Я уткнулся горящим от стыда лицом в ладони и заскулил тихонько, как собака. Сука, я еще и текст такой накатал «…вот бы он меня так выебал…». Молодец, Макс, просто блеск. Скрывался лет с четырнадцати, прятал стояк подушкой, отворачивался, чтобы не пялиться так откровенно, качался, стригся коротко, лишь бы не походить на тех слащавых голубых мальчиков, лишь бы он чего не подумал обо мне, чтобы теперь одним сообщением, отправленным «не тому», все перечеркнуть. Все сраные восемнадцать лет дружбы.

Сегодня на прогулке я решил погладить собаку, а ее хозяин, мужик лет 40, сказал, что может показать еще и ее щенят, но они в машине... Мне 24, на часах пол-одиннадцатого вечера, я сижу в чужом черном джипе наедине с незнакомым мужиком, глажу щеночков и понимаю, что мой инстинкт самосохранения, походу, отрубается при виде собакенов.

Изящные, но сильные руки обнимают меня за пояс, тёплый ветер пахнет солью, закатное солнце приобретает апельсиновый оттенок и тоже будто источает эфирное масло. Душа разворачивается, настраиваясь на приключения, и я постепенно замечаю, что приключения уже нашли меня, упираясь в зад.

Ученики дружно решаются заказать своему бесноватому учителю девушку-проститутку, чтобы задобрить его, да еще и просят, дабы прислали кого понаглей, он ведь скромник жуткий. Но, делая заказ, они что-то путают и вызывают мужчину. Отменять поздно! Делать нечего! Остается лишь надеяться, что этот мужчинка там не слишком нагло будет обходиться с их драгоценнейшим математиком... Ох...

С тяжелым вздохом я забрался на кушетку и встал в коленно-локтевую. Я говорил, что предыдущая поза была унизительной? Забудьте! Доктор-извращенец, похоже, решил прогнать меня по всей камасутре!

— А чем отличается актив от пассива? — Ну, актив — это когда ты, а пассив — это когда тебя. — Извините, а вы точно бухгалтер?

Я мечтал стать известным магическим учёным, а стал первоклассным вором. Вором с одной маленькой слабостью, оказавшейся для меня фатальной.

Гуляя по лесу, грибники зашли так далеко, что начали целоваться и трогать друг друга за всякое...

Тор влюблен в Локи, мечтает о нем днями и ночами, и надеется, что это взаимно)

Антон сделал взмах рукой и подбросил бусы. Началось. Арсений встал на колени, ведь знал, что значит этот жест, придуманный заранее.

Секс-гигантом альфа Йенс Петерсон себя никогда не считал. И даже течных омег обычно сторонился, считая, что лучше вставить фильтры в нос, чем терять разум из-за запаха какого-то левого типа. А потом в его жизни появился Ян. Его истинный. Чудный, веселый, незакомплексованный (в отличие от самого Йенса, воспитанного строгим и грубоватым а-дедушкой!) и очень, просто очень страстный и охочий до постельных утех. Тогда-то и выяснилось, что у Йенса проблемы...

Неожиданный подарок оказался не так прост, а ведь Кей даже не догадывался, насколько необычен его питомец.

— Думаешь, я справлюсь? — Конечно. Ты просто умница. Легко справишься. — Тебе легко говорить. А мне писать обнаженного пипец какого привлекательного мужчину и попытаться не бросить своё художество от слова худо и не поцеловать тебя. — Ну а чего ты собственно ждёшь? Я тут лежу готовенький, бери и целуй сколько хочешь. Даже разделся уже. — А как же картина? — Уж лучше ты потом изобразишь меня с красными губами после страстных поцелуев. Брось наконец холст и карандаш. Иди ко мне!

Двое вояк-мутантов решают устроить выходные: арендовать красный Мустанг и рвануть через пустыню в город мутантов — посмотреть фейерверк, отдохнуть и… познакомиться с родителями?!

Сэфу уже не казалось, он наверняка знал, что навсегда застрял в этом странном, нелепом, диком в своей реалистичности сновидении. В далёком прошлом остались и покойная любимая жена, и обожаемая единственная дочка. Он, полностью состоявшийся и глубоко несчастный мужчина, которому в прошлом году исполнилось пятьдесят, внезапно очутился в совершенно чужом мире.