Мобэй посмотрел еще сложнее, но все же смог сформулировать доходчивее: — Ты должен взять меня.

Шан Цинхуа недоуменно смотрит на своего мужа. Он же не может в самом деле...нет! Верно? Он был гордым лордом демонов и никак не мог всерьез просить...Конечно, это невозможно. Шан Цинхуа, должно быть, неправильно его понял! Иначе говоря, Мобэй Цзюнь снизу.

Вэй Ин лечит заболевшего Лань Чжаня как умеет.

Чу Ваньнин подумал, что обречён, как только увидел тошнотворную шкатулку в руках Тасянь-Цзюня. Он ни разу не смог побороть зелье. Чем сильнее он сопротивлялся, тем унизительнее была развязка.

Открытие Тунлу влияет на Хуа Чэна, и все, что нужно Се Ляню, это принимать его энергию через рот… верно? Или: Хуа Чэн решил, что одних поцелуев с гэгэ ему мало.

Он император. Он великий. И он...зря до последнего отказывался быть снизу.

Шэнь Цзю провел языком по шее Лю Цингэ, возвращаясь к покрасневшему уху. — Ммм, шиди, этот шисюн хочет, чтобы ты... прямо здесь, в траве... на твоей спине... кричал мое имя на всю гору.

Самолет, Пронзающий Небеса, перерождается в собственном романе, где он должен прожить свою вторую жизнь бесславной судьбой Шан Цинхуа, вот только волей Системы, жанр его книги немного изменился...

Раз за разом испытывать удачу - не самое разумное дело (особенно когда на кону стоит собственное существование), ведь это может кое-кого расстроить, рассердить и даже подтолкнуть к весьма радикальным действиям. И все для того, чтобы преподать важный урок одному Князю демонов! *Боттом Хуа Чэн*

Се Лянь обхватил запястье непревзойдённого князя и с божественной силой и скоростью буквально поволок Хуа Чэна за собой, одаривая всех вокруг такими взглядами, что Инь Юй мудро решил не следовать за ними и вообще не появляться без приказа градоначальника. – Гэгэ, что случилось? Я чем-то тебя разгневал? Се Лянь оставил демона без ответа, затащив его в Дом блаженства. Как только дверь была закрыта, гневное выражение вдруг покинуло черты принца.

Лю Цингэ как всегда крайне искусен в словах. Шень Цзю показывает шиди в чем исскустен он сам. — Шиди, давай не будем думать о том, что могло бы быть, а вместо этого насладимся тем, что у нас уже есть. С соблазнительной улыбкой Шэнь Цзю скользнул на колени Лю Цингэ. Одна только эта поза вызвала воспоминания, которые послали вспышки тепла прямо в его живот. Он наклонился ближе, чтобы прошептать на ухо Лю Цингэ. — Что скажешь, шиди?

Шан Цинхуа прекрасно знал, что его шисюн такой же омега, как и он, поэтому во время их встречи он первым обратил внимание на усилившийся запах бамбука и чернил.

Шэнь Цинцю не может точно сказать, что он в восторге от перемещения в роман в жанре Омегаверс, но по большей части ему удается игнорировать это (за исключением того, что он макает Братана-Самолета в его дерьмовое построение мира). То есть до тех пор, пока он не понимает, что у Лю Цингэ есть чувства к нему - и что у него есть ответные чувства. Тем не менее, они вдвоем могут решить эту проблему Омега/Омега, верно?

Мобэй холодная, несокрушимая скала. Однако у него, как у любого айсберга, есть секреты. И лишь один человечек увидит сегодня чуть больше остальных. (А мы подсмотрим)

Лю Цинге подслушивает разговоры Юэ Цинъюаня и Шэнь Цинцю. Шэнь Цинцю и Юэ Цинъюань замечают.