Ты же понимаешь, что я должен тебя наказать? Плохих мальчиков всегда наказывают, пока они не станут хорошими. Правильно?

Крэйг старается сделать Твику приятно, каждый раз вывозя его в безопасное по его ощущениям место, чтобы он расслабился и позволил прикоснуться к себе. Но на этот раз Твик неожиданно для Крэйга готов зайти немного дальше.

Крэйг боится меня. Он не понимает моей истерики. Он не понимает моих чувств. Он не понимает моей боли. Но он достаточно смелый, чтобы попытаться разделить со мной то, чего сам не понимает.

Раньше мне часто снились страшные сны, в которых за мной кто-то гнался. Кто-то хотел меня похитить или даже съесть. И пусть я никогда не видел лица своего кошмарного преследователя, я задыхался от страха и беспомощности. Я просыпался от ужаса в мокрой от пота постели и потом ещё долго лежал, не в силах пошевелиться от страха.

"Представь, что всё, абсолютно всё возможно. Стоит только захотеть. Что бы ты пожелал?" - Крэйг сидит на кровати, поджав под себя ноги, и задумчиво смотрит в открытое окно. На его лице, кажется, нет ни одной особо яркой эмоции, темные брови расслабленны, а губы чуть приоткрыты. Не так уж много вещей оказываются достойны того, чтобы он о них беспокоился, и одна из них – это Твик, который сидит тут же, рядом с ним.

У самого Твика шрам только после операции по удалению аппендицита. И ему тоже хочется показать его своему парню. Крэйг садится и завороженно смотрит, как вставший с кровати Твик пытается справиться с пуговицами на зеленой фланелевой пижамной рубашке. Пальцы Твика все время дергаются, потому что до него только что дошло, что он хочет раздеться перед Крэйгом. Хорошо, что Крэйг не видит, как заливаются румянцем его щеки.

Эрик переступает порог комнаты. И первое, что он видит, это ЕГО серо-зеленые холодные глаза, полные непокорности и в то же время тупого страха. ОН никогда не покорится Эрику в полной мере, чтобы стать отвратительной, скучной тряпкой, об которую можно только вытирать ноги. ОН всегда умеет сохранить частичку гордой упрямой спесивости и чувство собственного достоинства, о которые так приятно обдирать свои когти.

Крэйгу казалось, что он счастлив, но в какой-то момент он осознает, что Твик отдаляется без видимой причины. Стараясь разобраться в себе и избавиться от горького чувства ненужности, он отчаянно ищет любви и находит того, кто готов ее ему дать.

— Ещё и убогую с собой притащили, — цокает Картман. Кенни пихает его локтем в плотный живот, мол, успокойся. Баттерс… ну… не убогая. Как минимум.

в очевидные и не очень вещи.

Кайл проходит практику в колледже - работает в промышленном отделе магазина. К нему начинает приставать по телефону какой-то незнакомый мужчина.

Девять и один голубой подкат Картмана к Кайлу. Романтика, мать ее.

Хейди никак не могла найти достойную прислугу в дом, эдакую девчушку-простушку, которая бы за бесценок натирала столовое серебро и хозяйские пятки.

«Кайл, у тебя, конечно, классная задница, но целуешься ты отстойно. Столько слюней может выдать за раз только верблюд».

Дверь в коридор широко открыта, и родители Твика могут зайти в любой момент. Крейгу это нравится.

— Да ладно тебе, — говорит Крейг и пихает его локтем в бок. — Давай как в прошлый раз. Классно же было.

— Почему милый, сладкий, детка?! — вопрошал Твик достаточно агрессивно, чтобы можно было заподозрить назревающую ссору. — Потому что ты милый? — прогундосил Крэйг, не понимая сути претензии.

До того, как Крейг и Твик начали сексуальные отношения, Крэйг всегда думал, что он более извращенный из них двоих, но никогда еще он так сильно не ошибался. История развития сексуальных отношений и экспериментов Крэйга и Твика, начиная с юности и до взрослых лет.

Кайл вздыхает и поправляет очки в тонкой изящной оправе. Они стоят почти что семьсот баксов, подумать только. Однако стоит отдать им должное: они великолепны!

— Любовь — это полнейшее дерьмо, Баттерс. Никогда никого не люби. Это делает людей придурками.